Книга Ночь пяти псов, страница 68 – Чхэ Ёнсин

— Пожалуйста, удали!

Семин прикусил губу. Как вырвалось у него это «пожалуйста»? Он часто чувствовал отчаяние, но еще ни разу никого не умолял. Внезапно навалилась усталость. Он устал быть жертвой, устал от бессмысленной борьбы, в благополучный исход которой никогда не верил. Устал от жары, от раскаленной под ногами крыши. От всего.

— Восемь!

Не загнутыми оставались всего два пальца. Держа смартфон перед собой, Учжу сделал шаг к Семину.

— Подонки! — заорал Семин.

Глаза Анбина вспыхнули ненавистью.

— Подонки? А чего ты ожидал от людей без мозгов?.. Но ты еще не видел настоящее дно. Тебе показать?

Семин вдруг пробормотал, точно во сне: «Будут травить и преследовать». Есфирь говорила, что такова участь мессии. Он закрыл глаза, чтобы дать им передохнуть от слепящего солнца. Едва это сделал, ему представилось — отчетливо, как наяву — что Анбин достает из кармана складной нож. Вслед нарисовалась картина: Учжу пытается остановить Анбина, но тот выдергивает руку и ранит ладонь приятеля. Когда Семин открыл глаза, Анбин нажимал кнопку на серебряной ручке ножа, выпуская лезвие. Чихо запротестовала и схватила его за руку, Анбин дернулся и полоснул ее по ладони. Пострадала Чихо, а не Учжу, но в остальном сцена повторилась в точности так, как увидел Семин секундами раньше. Вопящая Чихо бросилась обратно в здание, одноклассники поспешили за ней. Несмотря на происшествие, Анбин, уходя, не забыл прихватить одежду Семина и запереть дверь со своей стороны.

Семин остался на крыше один. Спрятаться от солнечных лучей было негде, смартфон лежал в школьной сумке, кожа на всем теле горела. Однако Семина переполняла радость. «Чудо, я сотворил чудо! Я и в самом деле мессия. А значит, на мне нет ни капли грязи. Мое рождение не грех, а исключение из правил». Ему хотелось закричать, чтобы услышал весь мир: «Я чист!»

Возбуждение не давало стоять спокойно. Семин быстро зашагал по периметру крыши. На четвертом или пятом круге дверь на крышу приоткрылась, Чуи бросила ему одежду и сразу исчезла. Семин оделся и спустился в класс. Там он первым делом достал смартфон и снова вышел в коридор.

— Похоже, вы были правы. Я сотворил чудо.

Семин торопливо рассказал Есфирь о гибели кролика и о случившемся на крыше. О том, что пострадать должен был Учжу, а не Чихо, он решил не говорить. Он и сам уже не был уверен, кого из них видел. Возможно, именно Чихо. Да, в видении точно была она.

— Я думала, случится что-то совсем необычное, но раз ты уверен, скажу своим.

Есфирь уже собиралась положить трубку, но Семин неожиданно для себя воскликнул:

— На мне нет грязи!

— Что?

— Все так, как вы говорили. Мое рождение не позор. Я чист.

После этого Семин позвонил матери. Затем вернулся в класс забрать сумку и столкнулся с классной руководительницей.

— У Чихо порез на руке, что случилось? — спросила учительница, обращаясь к Семину и стоявшему там же Анбину.

Анбин понуро молчал.

— Мы хотели, чтобы сцена, когда забирают Боксера, выглядела убедительнее… — Семин потер пальцем нос, пытаясь придумать, что сказать дальше.

— Чихо говорит, это случилось на крыше. Что вы там делали?

— Появилась идея провести Боксера между рядов зрителей, а в классе мало места, так что решили порепетировать на крыше, — ответил Семин, глядя прямо в глаза учительнице.