Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 154 – Мила Бачурова

До этого этапа мотоциклисты почти не использовали прыжки. Как объяснила Виктору Рамона, дело было не в правилах — правил тут, сколько он мог судить, почти не существовало. Единственный запрет — не использовать оружие, все прочие приёмы считались законными. Но тот самый загадочный реабус, за счёт которого осуществлялись прыжки с места, запас энергии имел ограниченный, за этим следили строго. И эту энергию гонщики приберегали для последнего этапа — горящих колец. По словам Рамоны, если поддаться соблазну и перепрыгнуть, к примеру, вакханалию, творящуюся в «тоннеле», то к кольцам подойдешь частично опустошенным. Не факт, что сумеешь «чисто», как она выразилась, пройти все три.

Банг, при всей своей кажущейся недалекости, оказался парнем расчётливым. За всю гонку он не сделал ни одного прыжка, и первое кольцо прошёл уверенно. Повисшие на хвосте двое соперников его как будто вовсе не беспокоили.

— Второе кольцо — сложнее, — напряжённо заметила Рамона. Переместившись выше, она не забыла о комментаторских обязанностях. — Видишь, качается?

Второе кольцо, действительно — мало того, что висело выше первого, ещё и раскачивалось с помощью какого-то механизма. Амплитуда раскачивания была небольшой, но всё же, по прикидкам Виктора, прохождение это должно было затруднить.

— А Банг — здоровый конь, — продолжила Рамона. — Он на кольцах бывает, что мажет. Может, и сейчас не впишется.

Банг между тем прошёл отрезок от первого до второго кольца. Чуть сбавил скорость.

«Примеряется», — понял Виктор.

«Короли» отставали от лидера едва ли метров на пять. Это Банг, должно быть, тоже знал.

Виктор вдруг почувствовал и к Бангу, и к тем парням, что следовали за ним, невольное уважение. После такой гонки сохранить хладнокровие для того, чтобы пройти сквозь пылающее огнём, раскачивающееся кольцо — ой, как непросто. Он не отрывал глаз от плежера. А Рамона, увлечённая зрелищем, приподнялась у него на плечах, Виктор почувствовал, как напряглись её ноги.

Банг прыгнул. Он, как и в первый раз, когда проходил кольцо, низко наклонился к рулю. Только сейчас вдруг оттопырил правый локоть — инстинктивно, должно быть, укрылся от огня.

Локоть задел одну из горящих покрышек. Та сорвалась с крепления и покатилась назад, под колёса к преследователям Банга.

Тот из парней, что шёл впереди, успел прыгнуть сразу вслед за Бангом, задев пылающую покрышку задним колесом. Покрышка остановилась, упала плашмя. И второй парень ничего не успел сделать — налетел на неё. Мотоцикл под ним вспыхнул.

На трибунах поднялся гвалт, сидящая на плечах у Виктора Рамона засвистела и принялась колотить пятками ему по груди:

— Ты видел?! Видел?!

Гонщик соскочил с горящего мотоцикла и ринулся в сторону. Упал на землю, сгруппировавшись и обхватив голову руками.

Не зря, как оказалось: через секунду взорвался бензобак. А Банг благополучно прошёл третье кольцо и понёсся к финишу.

Победу в гонке присудили «соколам». Такая ерунда, как пылающий посреди трассы мотоцикл, остальных гонщиков почти не задержала, препятствие объезжали с завидным хладнокровием.

Пацаны в коронах, принимавшие ставки, пофыркали на горящий мотоцикл из полудохлого огнетушителя, накинули сверху кусок брезента, чтобы прибить пламя, и с помощью багров отволокли преграду в сторону. Зрители, стоящие в непосредственной близости от внезапного пожара, от ожогов, видимо, не пострадали. По крайней мере, не настолько, чтобы кто-то ушёл: люди предвкушали вторую гонку.