Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 117 – Марина Крамер

Выходя из палаты, Женя услышала, что Элеонора плачет.

Виталия Ружевского удалось задержать только через две недели в Москве, где он готовился уехать за границу. На следствии он полностью признал вину в убийстве Лосева, а также рассказал, как выкрал пистолет из сейфа своего шефа, а потом, обнаружив мертвую Яну Заботину, решил снова подкинуть его Железному и уехать из страны, попутно прихватив круглую сумму со счетов работодателя. Он надеялся, что Железному предъявят обвинения в двух убийствах и тому будет не до поисков беглого помощника. Но вышло как вышло, и вместо комфортной жизни за границей ему пришлось отбыть в места, где не так тепло и солнечно.

Элеонора Каримова вышла из больницы, отказалась от запланированного тура и вдруг через полгода презентовала новую книгу, написанную в соавторстве с Арсением Жучковым. Это был не привычный ее поклонникам любовный роман о Средневековье, а настоящий триллер с элементами детектива, действие которого закручивалось вокруг пропажи антикварного музыкального инструмента. Арсений буквально вымолил у Жени разрешение сделать снимки саксофона, и на обложке их с Элеонорой романа он оказался изображен во всех подробностях. Даша приложила все усилия, чтобы выход книги не остался незамеченным. Видел ли книгу дядя Элеоноры и Даши, матерый уголовник Монгол, осталось тайной.

Полина и Виталина благополучно вернулись домой, и Полина как-то во время семейных посиделок заявила, что никогда больше не согласится принимать какое-то наследство, даже если размер его превысит все мыслимые рамки.

— Я не хочу снова копаться в семейных тайнах, это очень больно, оказывается.

Виталина обняла сестру за плечи и виновато пробормотала:

— Я же не знала…

— И никто не знал.

В практически отрезанную от мира Рябиновую Горку они отправились весной, с началом навигации, в гости к Жене, которая по-прежнему жила и работала там. За проведенную операцию в Оврагах она даже получила звание подполковника.

Втроем они пришли на пристань вечером и долго стояли, глядя на бескрайнюю гладь воды, и где-то на стыке неба и моря гудел паром, торопившийся доставить своих пассажиров домой до наступления темноты.