Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 15 – Марина Крамер

Мысль о домовом показалась ей почему-то единственно верной — Даша помнила, как в детстве няня рассказывала, что с таким соседом нужно непременно подружиться и тогда дом будет защищен от неприятностей. Кажется, для этого следовало ставить в кухне на ночь блюдце с молоком, так няня говорила, и Даша решила, что хуже от этого не будет — ну, максимум молоко к утру прокиснет. «Надо попробовать, пожалуй».

Она побежала вниз по улице, свернула в переулок, который вел на берег — туда, где располагался большой парк с хорошими дорожками для велосипедистов и бегунов. В такую рань большого количества желающих оздоровиться там наверняка не встретишь, и можно спокойно пробежаться.

Осень в этом году стояла как по заказу — сухая, теплая, солнечная, а рябины, коих в городке росло несметное множество, просто горели кострами, настолько много ягод было в гроздьях. Даше очень нравилась здешняя осень, в прошлом году она была почти такая же, ну, может, дожди шли чуть чаще, чем сейчас, но даже они почему-то не вызывали тех приступов тоски и уныния, какие охватывали ее всегда и в родном городе, и даже в Москве. Возможно, отсутствие в городке высотной застройки и мрачных серых зданий давало ощущение высокого неба и большого количества воздуха вокруг, а возможно, вот эти самые рябины, что росли и в палисадниках, и в скверах, и вообще практически везде.

Даша бежала по аллее парка, стараясь делать это в одном темпе, без рывков и ускорений, так было проще контролировать дыхание. Пока ей никто не встретился — выходило, что она бегает здесь совершенно одна, но это девушку не пугало.

«Надо сюда с фотоаппаратом прийти как-нибудь, — думала она. — Зря, что ли, тащила его? А тут такие красивые виды, аж дух захватывает! Зимой можно будет снимки рассматривать, это меня всегда мирит со снежными пейзажами за окном».

Фотографией Даша особо не увлекалась, но хорошую фотокамеру имела, даже научилась довольно сносно с ней управляться, чтобы по мере необходимости устраивать для Элеоноры фотосессии, не прибегая к услугам фотографов. Капризная Элька терпеть не могла посторонних, страшно не любила позировать и плохо понимала требования, которые выдвигали фотографы во время работы. Она быстро уставала принимать позы, ее раздражал яркий свет, щелканье затвора, смена фонов — словом, примерно все, что сопровождает профессиональную фотосессию. С Дашей же ей всегда было проще — та заранее продумывала несколько композиций, готовила необходимый реквизит, выставляла свет, и все, что требовалось от Элеоноры — просто в назначенное время встать или сесть перед камерой и несколько раз задержать дыхание или улыбнуться. Возможно, Дашины снимки проигрывали тем, что мог бы сделать настоящий профессионал, но Элеонора на них нравилась и себе, и издателям, а еще все это не требовало дополнительных денежных вложений, и все были довольны.

Мысли о фотокамере увлекли Дашу, и вдруг она резко остановилась, зацепившись взглядом за что-то знакомое. На скамье справа от нее сидел рыжеволосый парень в белом свитере с расстегнутым воротом и, держа перед собой фотоаппарат, делал один снимок за другим.

— Ну, что же вы остановились? — чуть недовольно спросил он, поднимая взгляд на Дашу. — Вы так красиво двигались, камера только-только начала ловить вас и фиксировать позы — и вдруг… — недовольство сменилось разочарованием.