Книга Смерть в Рябиновой горке, страница 67 – Марина Крамер

Санитар убрал простыню с верхней части каталки, и Даша увидела белое, какое-то мраморное лицо, что в сочетании с рыжими волосами делало его особенно отталкивающим. У женщины был острый длинноватый нос, пухлые губы, родинка над верхней губой слева. Но это точно была не Марта.

— Нет… это точно не она… — выдохнула Даша, испытывая даже какое-то подобие облегчения. — Это совершенно точно не Марта, — повторила она увереннее, и Жучкова кивнула санитару, а тот быстро снова накрыл тело простыней.

— Спасибо, Дарья Михайловна, вы мне очень помогли. Давайте выйдем, вы подпишите протокол опознания — и можете быть свободны.

Даша немного успокоилась, поняв, что неприятная процедура подошла к концу и через несколько минут она окажется на улице, где светит солнце, тепло и вокруг живые люди.

Анна Сергеевна вернулась, принеся с собой резкий запах лекарства.

— Может, лучше отложим разговор, если вам нехорошо? — осторожно спросила Полина. — А то я уйду, а вы одна останетесь.

Женщина только рукой махнула:

— Я за семь месяцев привыкла, что теперь совсем одна. Раньше-то с Лидушей то и дело вечера вместе проводили. Сядем к телевизору, сериал какой-нибудь включим, я вышиваю, она вяжет — так и время проходит. Поначалу очень тяжело было, сейчас полегче уже… Да и телефон у меня под рукой всегда, если что, позвоню фельдшеру, она через два дома живет, прибежит. Да ты не волнуйся, я нормально себя чувствую, — заметив, что лицо Полины все еще выглядит обеспокоенным, сказала Анна Сергеевна. — И что оттягивать, раз уж решила говорить, какая разница — сегодня или через два дня? Да и у вас, поди, другие дела тут найдутся, чем ко мне бегать.

— Я теперь уже и не знаю. До окончания следствия все равно ничего с домом сделать нельзя, даже просто туда войти, он же опечатан, — Полина покрутила чашку на блюдце. — Как чувствовала я, не хотела ехать…

— Ну, твой приезд здесь точно ничему не повредил и не помог, все, что должно было случиться, случилось бы и так. На могилку-то сходили с сестрой?

— Конечно, — кивнула Полина. — Вчера сходили. Хотела вам спасибо сказать за организацию похорон. Мы памятник сами закажем и установим.

— Ну, это как захотите, конечно, только вот что… — Анна Сергеевна помолчала. — Деньги у меня лежат — большие деньги, прислал человек на похороны, сказал не скупиться, все сделать как положено, и на памятник там тоже предусмотрено. Ты их возьми.

— Нет-нет! — Полина затрясла головой. — Ничего не надо, мы в состоянии сами все оплатить.

— Ты погоди отказываться, — спокойно заметила Анна Сергеевна. — Мне эти деньги не нужны, я на них права никакого не имею, сроду чужой копейки не брала. А ты их к делу приспособь, чтобы я с чистой совестью могла человеку тому отчет дать — мол, племянницам передала, они все сделали.

— Какому человеку?

— Тому, что деньги прислал.

— А вы знаете, кто он?

Анна Сергеевна поднялась, подошла к окну и, чуть отодвинув тюлевую штору, долго смотрела на улицу. Повернувшись, посмотрела на Полину и негромко сказала:

— Я знаю. Деньги эти от того человека, в которого Лидуша влюбилась без памяти. Но после ссоры с твоей матерью она наотрез отказалась с ним общаться, даже хотела из Рябиновой Горки уезжать, чтобы вовсе не видеться. Он долго к ней ходил, все уговаривал, обещал, что сможет и с сестрой ее помирить, и жизнь наладить. Да вот только Лидуша окончательно решила — нет, и все. Прислушалась, видно, к словам твоего отца, сумела в себе чувства перебороть. Так одна и осталась.