Книга Подстава от бабули, страница 83 – Кристен Перрин

Снаружи начинается ураган, ветер сотрясает стекло в больших окнах, добавляя вечеру тревожности. Ночь пролетает мимо в круговороте догадок и тепла огня, но мне кажется, что между нами с Крейном настраивается какая-то связь, за которую я отчаянно хватаюсь, пока она ускользает.

— Хочу понять, что скрывают Фойлы, – продолжает Крейн. – Если Бет впустила кого-то в твой дом, мне надо знать, кого и почему. Потому что я согласен с тобой: самая правдоподобная теория – кто-то вошел с ней в то утро, какой-то план пошел не по сценарию, а Пеони Лейн попала под раздачу.

— Папка на Пеони, – произношу я. – У кого она сейчас?

Лицо Крейна мрачнеет.

— У Маркса, в участке. А что?

Я отвечать не хочу, поэтому парирую вопросом:

— Ты успел ее изучить?

— Нет, ее осматривает Маркс, он расскажет нам, как только что-нибудь найдет. Энни, что ты задумала?

— Берди приезжала к маме несколько дней назад, и мне кажется, что именно из-за нее мама одержима Пеони Лейн и так хочет заполучить ее папку. В утро своей смерти Пеони Лейн подошла ко мне и велела изучить папку Оливии Грейвсдаун. А в это же время Бет доставила мне продукты и кого-то впустила в дом.

— Чтобы тот забрал какую-то папку? Но этот человек тогда должен знать, где лежат все ключи. А ты говорила, что перепрятала их – они больше не лежат там же, где их хранила Фрэнсис, да?

— Да, – отвечаю я. – Чтобы найти ключи, надо открыть керамическую кошечку, а значит, этот человек хорошо знает меня и мои привычки.

— К тому же кто-то влез в архив и не взял папку Пеони Лейн. Ты же говорила, пропали другие папки. И у Арчи папки не было? – спрашивает Крейн.

— Там была только записка, очень личная. Я ей верю. Там написано, что все его секреты Фрэнсис знает наизусть.

В груди вдруг затягивается узел. Какие секреты от нас скрывает Арчи? Не хочу просить Крейна силой изымать желтый дневник у Арчи. Но это тоже рабочий вариант. Если он теперь главный подозреваемый в смертях Пеони Лейн и Саманты, то его ферму тщательно обыщут.

Крейн закрывает глаза; в свете огня кажется, что он то ли глубоко задумался, то ли просто хочет помолчать. Вдруг его веки распахиваются, взгляд такой, будто в голове в список дел добавился важный пункт.

— Мне пора, – заявляет он и встает. – Уже поздно, а у меня куча бумажной работы.

— Конечно, – говорю я.

Нехотя провожаю детектива к двери, но прежде чем уйти, он долго смотрит на меня. Дождь бьет по гравию под острым углом, ветер ужасно сильный.

— Я заберу папку Пеони Лейн у начальника. – Выражение лица Крейна становится ледяным. – Если ты права и в ней есть ключ к разгадке смерти Пеони, то я готов нарушить пару правил.

Лицо у него все еще серьезное, но глаза игриво сверкают. Я чувствую, как улыбка сама расползается по лицу.

— А я, как только смогу, поеду к Берди Спарроу, – говорю я. Когда его брови взлетают, добавляю: – Просто озвучиваю, на случай если ты тоже захочешь поехать, раз уж у нас образовался неофициальный союз.

Он тихо смеется и кивает.

— Тогда будем на связи, – обещает он, а затем подмигивает, так мимолетно и легко, что кажется, будто и к глазам добралась улыбка. Затем Крейн бросается сквозь дождь к машине.

Я запираю дверь, падаю на нее спиной и закрываю глаза на секунду, слушаю, как скрипит скелет дома. В таких огромных и старых зданиях, как Грейвсдаун-холл, постоянно раздаются странные шумы. У меня ушли недели на то, чтобы привыкнуть и перестать бегать к окну при каждом стуке веток о стекло или перепроверять дверные ручки по несколько раз – закрыла или нет.