Книга Смерть на кончике ножа, страница 67 – Елена Терехова

— Конечно, мне сложно судить о ней как о человеке вообще, но мама она была хорошая, заботливая, внимательная. Активная очень, и на собрания всегда приходила, и в помощи школе не отказывала, если, например, побелить нужно в классе или покрасить. А о себе, о личном, мы как-то не разговаривали. Да и зачем? А почему вы спрашиваете?

— Мне просто непонятно, за что её могли убить. Лишить человека жизни, ребёнка – матери, это как-то… не по-людски, что ли…

— Понимаю, – вздохнула Екатерина. – Я что-то подобное чувствовала, когда не стало Арины, моей сестры… Её ведь тоже убили…

— Ужас какой! – не удержалась Борисова. – Нашли того, кто это сделал?

— Нет, к сожалению. Сначала о ней самой долго ничего известно не было. Считалось, что она сбежала из детдома, такое уже было несколько раз. Аришка отчаянная была, бойкая, но она никогда не бросала меня, всегда возвращалась. В тот раз тоже решили – нагуляется, придёт. А она не пришла… Я уже школу оканчивала, когда нашли её тело. В подвале жилого дома неподалёку… Начали какие-то ремонтные работы проводить, и тут… Дело снова открыли, даже задержали нескольких ребят из нашего детдома, с которыми она общалась, но потом всех отпустили. Следователь сказал – висяк… Лежит сейчас моя сестрёнка на кладбище за четыре сотни километров отсюда, а тот, кто её жизни лишил, живёт, дышит, висит на Доске почёта…

— Вы знаете этого человека? – удивилась Галина.

— Это всего лишь мои рассуждения, а их к делу не пришьёшь, – пожала плечами девушка.

Некоторое время они шли молча, думая о чём-то своём.

— Я пришла, вот и мой дом, – прервала молчание Екатерина. Они остановились у широкого крыльца пятиэтажного одноподъездного дома. Здание было построено из белого кирпича, а вместо балконов на его фасаде красовались уютные лоджии.

— Так это вроде семейное общежитие локомотивного депо, – уточнила Лена.

— Да, но по договорённости с гороно специалистам вроде меня здесь выделили несколько комнат. Мои окна на третьем этаже, как раз над козырьком, – девушка показала рукой наверх. – Спасибо, что взяли меня в свою компанию. И что выслушали… Иногда очень хочется кому-нибудь раскрыть душу.

Дальше подруги отправились вдвоём.

— А чего это вдруг нашей Ксении вздумалось уйти в отгул? – Галина любила вот так, с ходу, менять тему разговора.

— Всё потому, что угораздило нашу красавицу оказаться не в то время не в том месте, да ещё и увидеть не то что надо, – вздохнула Лена и рассказала о ссоре Ксюши и Алексея.

— Помирятся, – вынесла вердикт Щербинина, – я верю нашему Пуаро. А Кира, оказывается, коварная женщина! Ой, там мой автобус! Прости, дорогая, но я на остановку! С некоторых пор я женщина несвободная, дома появляюсь строго вовремя!

Она быстро чмокнула подругу в щёку и запрыгнула в открывшиеся двери жёлтой «гармошки».

Борисова осталась одна. Идти ей предстояло ещё пару остановок – по меркам Междугорска совсем недалеко. «Молока уже не куплю, поздно, а вот парочку пирожных в кулинарии ещё получится перехватить, – рассуждала она. – Завтра надо топать в поликлинику и закрывать больничный. Хватит дурью маяться!»

В эту минуту кто-то подхватил её под локоть. Женщина от неожиданности подпрыгнула на месте и едва не закричала в голос. Крик остановился где-то глубоко в горле. Рядом с ней стоял улыбающийся Табачников.