Книга Смерть на кончике ножа, страница 91 – Елена Терехова

— Боже, кто этот денди? – восхитилась Щербинина, пока высокий начальник зачитывал доклад по итогам полугодия.

— Выступая на первом Всероссийском учредительном съезде горнорабочих в апреле двадцатого года, Владимир Ильич Ленин сказал, цитирую: «Уголь – это настоящий хлеб промышленности, без этого хлеба промышленность бездействует, без этого хлеба железнодорожный транспорт осуждён на самое жалкое положение и никоим образом не может быть восстановлен; без этого хлеба крупная промышленность всех стран распадается, разлагается, поворачивает назад к первобытному варварству»^[18]. И мы с вами, уважаемые товарищи, трудимся для того, чтобы наша страна развивалась и стремительно шагала вперёд.

Докладчик прервался на минутку, чтобы выпить глоток воды из стоявшего рядом с ним высокого тонкостенного стакана.

— А теперь переходим к самой приятной части нашей с вами встречи, – продолжил Андреев хорошо поставленным, привыкшим к публичным выступлениям голосом. – Я приглашаю к микрофону председателя профсоюзной организации автобазы «Центральная» Борисову Елену Валерьевну и попрошу её огласить список трудящихся, представленных к награждению.

Женщина закрыла глаза, резко выдохнула и направилась на сцену. В отличие от Германа Ильича она не привыкла к повышенному вниманию публики.

Грамоты, премии, памятные подарки, фамилии, лица – всё это мелькало перед ней и смешивалось в одну большую картину. Товарищ Андреев, видя, что его партнёрша растеряна, подбадривал улыбкой и лёгкими кивками головой. Наконец была зачитана последняя фамилия в списке. Она справилась!

— Благодарю, Елена Валерьевна, разрешите проводить вас на место, а заодно объявить музыкальную часть программы. На сцене вокально-инструментальный ансамбль «Юность», курируемый нашими автомобилистами. Встречайте!

Ведущий кинулся вслед за Андреевым, чтобы забрать микрофон, а галантный кавалер тем временем проводил Елену до столика и помог ей сесть.

— Надеюсь, вы не откажетесь потанцевать со мной через некоторое время, – он коснулся губами пальцев женщины.

— С удовольствием, – заикаясь, произнесла она.

— И вас, уважаемая Галина Владимировна, я тоже приглашаю, – обратился он к Щербининой.

Та кивнула в ответ. Довольный Андреев уселся за директорским столом.

— Отдать должное, на имена память у него великолепная, – Галина наклонилась к подруге. – Водочки плеснуть?

— Лучше коньячку, – Борисова наконец смогла оценить ситуацию и усмехнуться.

— Я присоединюсь к вам со стаканчиком минералки. – Табачников взял в руки графин с коньяком: – Кому-нибудь налить, коллеги?

Заиграла музыка. Все присутствующие повернули головы в сторону сцены, на которой стояли высокие красивые парни в одинаковых небесно-голубых рубашках с длинными рукавами и тёмно-синих галстуках-бабочках.

Послышался голос Ксении, она пела, но сама находилась где-то за сценой. Только к припеву она вошла в широкие двери и изящно прошла через зал:

Голос девушки звенел, устремляясь под потолок, нежно-голубое платье в пол из шифона делало фигуру Ксении лёгкой и воздушной, а уложенные «улиткой» волосы подчёркивали хрупкость плеч. В зале послышались восторженные возгласы. На лице товарища Андреева была написана самая настоящая гордость за ребят. Да-да, впервые он гордился кем-то, не собой!