Онлайн книга «Смерть ранним утром»
|
Дацюк не зря рисковал, похищая бланк справки об освобождении. Узнав о предстоящем освобождении по состоянию здоровья, он собственноручно печатными буквами заполнил справку об освобождении, написав текст несмываемыми чернилами. Василий решил взять фамилию Рябинкин. Так звали одного из грузчиков в его бригаде в Киеве. Дату рождения он поменял зеркальным образом: вместо «12 февраля» в справке он записал «2 декабря». Год рождения исправил с 1932-го на 1934-й. Отчество с Даниловича поменял на Дмитриевич. Дацюк знал, что его новые анкетные данные должны в любой момент вызвать у него ассоциации с прошлой жизнью — так не запутаешься и в любой ситуации вспомнишь, почему у тебя фамилия Рябинкин и ты родился именно в декабре, а не в феврале. Слабым местом в новой биографии были документы, на основании которых выдали справку. Но и тут Дацюк нашел выход! В графе «место рождения» он указал город Брянск, в котором никогда не был, а в графе о прежних документах поставил прочерк. Так делали, если место первоначальной выдачи документов находилось в зоне немецкой оккупации и архивы ЗАГС были уничтожены во время войны. Вечером в день перед освобождением Дацюка вызвал к себе в каморку Сиплый. Старый зэк долго втолковывал Василию, что если бы не он, то Дацюк сгинул бы на общих работах. Василий подобострастно поддакивал ему и был готов поцеловать руку Сиплого в знак благодарности. — Запоминай, чем ты меня отблагодаришь, — сказал Сиплый. Бывший бандеровец оказался не таким уж и бывшим. Он велел Василию записать на клочке бумаги несколько адресов во Львове и Виннице. — Приедешь в Винницу, легализуешься, получишь паспорт, устроишься на работу и будешь жить тихо и неприметно. Наши люди сами найдут тебя в нужное время. Они скажут тебе, что дальше делать. Ты, Вася, крепко повязан с нами одной веревочкой, и если попробуешь соскочить с поезда, мы тебя всегда найдем и головенку отрежем, чтобы другим неповадно было с нами в дурацкие игры играть. Как Дацюк клялся в верности бандеровским идеалам и Сиплому лично, это надо было видеть! Его выступление заслуживало присвоения звания народного артиста РСФСР. Во время монолога у Василия на глазах даже слезы выступили и губы задрожали. — Как вы могли подумать такое… да я… да я всем вам обязан! Я жизнью вам обязан! Вы для меня и отец, и мать, и все родственники скопом… — Успокойся! — перебил его Сиплый. — Завари чай. Нам еще долгий разговор предстоит. Мне до утра надо тебе еще много чего рассказать. Дацюк приготовил кружку чифиря, в нее незаметно высыпал крысиный яд из бумажного пакетика, который в последнее время постоянно носил при себе. По зэковскому обычаю друзья пьют чифирь по очереди, делая глоток из кружки. Василий и тут все рассчитал. Когда Сиплый сделал первый глоток и протянул ему кружку, он отказался. — Не могу! Я не могу подвергать вашу жизнь опасности. Я заразный и через общую кружку заражу вас туберкулезом. — Тогда завари себе в другую кружку! — велел Сиплый. — У меня чай для друзей всегда есть. Пока Дацюк готовил еще одну кружку чифиря, Сиплый сделал несколько глотков, схватился за горло, забился в агонии и замер. Василий поставил лишнюю кружку на место, проверил тело. Сиплый был мертв. — Хрен тебе, старый козел! — с презрением сказал Дацюк. — На воле я ни перед кем шестерить не буду. Пока, дядя! Желаю тебе скорой встречи с сатаной! |