Книга Смерть ранним утром, страница 83 – Геннадий Сорокин

Утром Дацюку вручили справку об освобождении, 115 рублей денег (среднюю зарплату неквалифицированного рабочего) и направление в тубдиспансер для госпитализации. Выйдя за ворота колонии, Дацюк низко поклонился зоне и пошел в новую жизнь. С собой у него была еще одна справка об освобождении и почти пятьсот рублей, накопленных за время отбытия наказания.

Справку об освобождении и направление в больницу на имя Дацюка Василий сжег на пустыре, пепел растер ногой.

«Все, амба! Концы в воду! — с удовлетворением подумал Василий. — Кончился Дацюк. Исчез. Испарился. Теперь я — Рябинкин, бывший осужденный, вставший на путь исправления».

В колонии отсутствие Сиплого обнаружили только к вечеру. Осмотрев тело, начальник медицинской части решил, что старый зэк скончался по естественным причинам. Грищенко согласился с ним и велел захоронить Сиплого на полигоне № 12, специально отведенном участке местности, где находили свой последний приют безродные бродяги и осужденные, умершие в местах лишения свободы.

Из колонии до Саранска Дацюк, превратившийся в Рябинкина, доехал на попутной машине. В городе Василий первым делом купил на рынке поношенное пальто. Почти новенькую зэковскую телогрейку со споротым номером он тут же, на рынке, обменял на буханку хлеба и две банки гречневой каши с мясом из солдатского сухпайка.

В гражданском пальто Рябинкин стал привлекать меньше внимания, чем в телогрейке и видавшей виды шапке-ушанке. На железнодорожном вокзале он купил билет до Пензы, ближайшего крупного города к Саранску. В Пензе Рябинкин никогда не был и до зоны даже не знал о существовании такого города. Но теперь его путь лежал именно в Пензу, так как в другие крупные города бывшему заключенному лучше было не соваться.

На вокзале в Пензе Рябинкин взял такси и доехал до противотуберкулезного диспансера. Было утро, часы приема больных.

— Давайте ваше направление! — грубо сказала ему медсестра в приемном отделении.

— У меня нет направления. Есть только снимок легких и выписка из истории болезни.

— Без направления мы не принимаем, — отрезала медсестра и приготовилась заняться другим пациентом. Но не тут-то было!

— Да мне наплевать, принимаете вы без направления или нет! — закричал Рябинкин на все отделение. — У меня туберкулез в открытой форме, а вы меня хотите на улицу выгнать, как бродячую собаку? Я что, из-за какой-то паршивой бумажки подыхать должен?

На шум выглянула дежурная врач, завела Рябинкина к себе в кабинет. Вскоре к ним присоединился главврач диспансера Мордюков.

— У вас действительно туберкулез, — сказал главврач, посмотрев на свет рентгенограмму легких Рябинкина. — Почему вы не поехали, согласно направлению, в саранский диспансер? Там хорошие врачи, современное оборудование в хирургическом отделении.

— Туберкулез — болезнь нищих и зэков, — ответил Рябинкин. — Я твердо решил начать новую жизнь, и сталкиваться в саранском диспансере с теми, с кем сидел или о ком слышал в зоне, я не желаю. Я честно отбыл свой срок и стал таким же советским гражданином, как вы или как товарищ Хрущев Никита Сергеевич. Вы не можете отказать мне в предоставлении медицинской помощи только потому, что я приехал к вам без направления. Я, по большому счету, в данный момент бомж. У меня нет постоянного адреса или прописки, так какая разница, где меня лечить?