Книга Черное сердце, страница 88 – Геннадий Сорокин

В общежитие я вернулся около 13.00. Общага была пустой. Почти все жильцы собрались на проводы Тимохи в заводской столовой. Я, недолго думая, пошел туда, но вовсе не с целью поднять тост за будущего солдата. Во-первых, я не мог упустить возможность наесться до отвала за счет хлебокомбината, во-вторых, мне был нужен Полысаев.

В столовой я сел за столик в углу, чтобы не попасться на глаза главному механику, выступающему в роли тамады. В разгар веселья я, сытый и практически трезвый, вышел вслед за мужиками покурить на улицу, отозвал Полысаева в сторону.

— Привези ко мне Пашу Носенко, – велел я.

Леонид Полысаев был слегка пьян, так что вначале не понял, чего я хочу.

— Куда привезти? Когда? – вытаращил глаза он.

— Ко мне в комнату. За стол больше не возвращайся. Поезжай в техникум, найди Носенко и объясни ему, что если я сегодня вечером не переговорю с ним с глазу на глаз, то в понедельник пускай будет готов отправиться на нары. Мы с ним церемониться не будем. Прямо во время занятий арестуем.

Полысаев не двинулся с места. Он еще не понял, шучу я или нет.

— Леня, ты, кажется, по собственной инициативе прибежал ко мне и заверил, что Носенко – славный парень. У тебя есть шанс спасти его. Действуй! Все в твоих руках.

Полысаев кивнул и поспешил в общежитие. Я отыскал среди курильщиков Тимоху.

— Извини, не могу принять участие в торжествах, но завтра я весь день свободен. Заходи в любой момент, посидим, потолкуем, вспомним, как ты за моей Ларисой чуть не приударил.

Тимоха попросил подождать, скользнул в столовую, вернулся с бутылкой водки.

— Спер, пока никто не видел, – объяснил он. – Водку можешь выпить за мою предстоящую службу. Завтра я обязательно зайду к тебе попрощаться, а пока, сам понимаешь, ждут!

В комнате я не удержался, открыл бутылку, выпил граммов сто, закурил.

«В классической криминалистике расследование преступлений опирается на исследование материальных доказательств. Приезжает Шерлок Холмс на место происшествия, встает на колени, ползает по комнате, обнаруживает человеческий волосок, отпечаток ботинка и окурок сигареты. Внимательно изучает их в лупу и говорит:

— Убийство совершил сын барона. Ему двадцать пять лет, окончил Оксфорд, вчера на ужин ел запеченного фазана с яблоками.

Присутствующие при этом чуде полицейские и доктор Уотсон изумляются:

— Холмс, как вам удалось это узнать?

— Элементарно, друзья мои, элементарно! Сына барона свидетели видели выходящим из этого дома вчера вечером, в час убийства. После совершенного злодеяния он поехал в ресторан, где ужинал за соседним со мной столиком. Я не мог не заметить, как у него дрожат руки, когда он прикуривал сигарету точно такой же марки, что и окурок, который я обнаружил около лужи крови. Днем ранее сын барона нечаянно наступил мне на ногу на приеме у министра иностранных дел. Я знал о том, что отношения между бароном и сыном осложнились после дела о наследстве, и специально не стал стирать со своего ботинка отпечаток его обуви. Можете убедиться, господа, они совпадают!

— Гениально! – восхищаются полицейские, а доктор Уотсон строчит в блокнот наброски для новой книги.

Но что делать, если по делу нет никаких вещественных доказательств, а подозреваемые – есть? Отказаться от расследования или прибегнуть к испробованным методам: шантажу и запугиванию? В использовании противозаконных методов нет ничего дурного. Главное, против кого они применяются и какие будут иметь последствия. Подбросил же Глеб Жеглов Кирпичу кошелек – и ничего, вся страна в восхищении от его ловкости и смекалки. Один только наивный Шарапов возмущен, но ему простительно. Он еще не стал сыщиком и вряд ли когда им станет. Преступления в белых перчатках не раскрывают. Нельзя копаться в грязи и остаться чистеньким».