Книга Темное настоящее, страница 109 – Геннадий Сорокин

— Как не имеет? – не удержался от вопроса бывший охранник. – За нее на аукционе три миллиона долларов дать готовы.

— Морозов, ты подумай: кто купит за такие деньги фотографию казненного диктатора? Его сторонники из ИГИЛ? Зачем им фотка, не подскажешь? Саддам ее русскому инженеру подарил, а советский инженер для ИГИЛ – враг, которого надо безжалостно уничтожить. Убить тебя за эту фотографию – убьют, а покупать ее за миллионы никто не будет.

— Так, может, и мстить не будут? – спросил Лавров.

— Возмездие идеологическому врагу – это дело принципа. Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Представьте, что сейчас на дворе 1925 год. Господин Морозов выбросил в отхожее место портрет вождя мирового пролетариата. Долго он после этой акции проживет? Революционно настроенные матросы к классовым врагам жалости не имели.

Охранник задумался. Стоит ли рисковать жизнью ради какого-то портрета? Пожалуй, нет.

— Портрет я оставил на хранение у приятеля в гараже. Могу показать, где это.

На этом совещание было закончено. Лаптев пошел перевести дух к Попову, Блинов с Морозовым поехали за портретом.

— Классно ты его на чистую воду вывел! – похвалил пенсионера Попов.

— После куртки ему не было смысла запираться. Куртка со следами пороха и ДНК – это гарантированный приговор. Подскажи, кто этот прокурор, который вел себя как адвокат?

— Он и Морозов женаты на двоюродных сестрах. Пока мы проводили обыск, супруга Морозова позвонила сестре, попросила помочь. Прокурор вместо того, чтобы отказаться вмешиваться в ход следствия, примчался выручать родственничка, да обломился!

Прошло две недели. Морозов в следственном изоляторе целыми днями расхаживал по камере из угла в угол, прикидывал и взвешивал: не прогадал ли он, выдав полиции портрет? Не блефовал ли Лаптев с ИГИЛ? 17 июня по радио сообщили, что боевиками ИГИЛ в окрестностях Багдада был задержан переодетый в женскую одежду судья Верховного суда Ирака Рауф Рахман, в 2006 году вынесший смертный приговор Саддаму Хусейну. 18 июня Рахман был казнен. Выслушав о расправе над судьей, Морозов набожно перекрестился на угол камеры:

— Слава богу, пронесло! Вовремя я от портрета избавился.

Поздно вечером Лаптев и Блинов были на восьмом этаже офисного центра «Супер Плаза».

— Не рассказывай ничего о показаниях Морозова! – велел Андрей Николаевич. – Завтра я ознакомлюсь с ними и решу, как действовать дальше. А пока, как обещал, покажу реконструкцию событий 31 мая. Итак, где у нас охранник?

— Я здесь! – отозвался дежурный чоповец Свитков.

— Никого лишнего на этаже нет? Тогда начнем! Вначале посетим запасной выход. Как видишь, решетчатая дверь на лестничную клетку закрыта на замок. Ключ находится у дежурного охранника. У арендаторов и владельцев офисов ключей от запасного выхода нет, так что ни арендатор, ни посторонний человек с этой стороны проникнуть на этаж не мог. Главная лестница по выходным также закрыта. Убийца мог попасть на этаж, только поднявшись на лифте с автомобильной стоянки. Поехали вниз!

Охранник, Лаптев и Блинов спустились на цокольный этаж, вышли из лифта и тут же вновь зашли в него.

— У тебя в кармане пистолет, – сказал оперуполномоченному Лаптев. – Сегодня ты должен совершить убийство. Ты волнуешься: все ли пройдет гладко? Нет ли посторонних на этаже? Так ведь? У тебя же не железные нервы, ты человек, а человеку свойственно сомневаться, тем более в таком деле, как особо опасное преступление.