Книга Убийство в садовом домике, страница 77 – Геннадий Сорокин

— Его флирт с ценной свидетельницей может пойти нам на пользу.

— Если Абызова согласится.

В показаниях свидетельницы было слабое место – она не видела лицо человека с фонариком, но могла бы «вспомнить», что видела, и опознать его.

В Советском Союзе химическая промышленность развивалась семимильными шагами. В годы химизации производства и сельского хозяйства исследования в области прикладной химии вышли на мировой уровень. В криминалистических лабораториях МВД СССР появились новые методики судебно-химического исследования доказательств. В лаборатории судебных экспертиз исследовали пепел и золу, изъятые в топках печей на садовом участке Пономарева. Зола из домика интереса не представляла, над пеплом из бани пришлось потрудиться. При визуальном исследовании в золе были обнаружены сапожные гвоздики, которыми каблук крепится к подошве, и металлические колечки, вставляемые в отверстия для шнурков. Проверка по каталогу обувных гвоздей и колечек показала, что, скорее всего, они были использованы при производстве рабочей обуви. В золе также были обнаружены частички несгоревшей до конца резины и грубого кожзаменителя. Сопоставив данные, эксперты пришли к выводу, что в бане Пономарева сожгли пару рабочих ботинок, примерно сорок второго размера. Химическое исследование золы показало, что вместе с дровами было сожжено изделие из хлопчатобумажной ткани с пластмассовыми пуговицами, предположительно рабочая куртка. Обнаруженный в золе металлический плоский крючок эксперты идентифицировали как деталь мужских штанов для фиксации пояса над гульфиком.

Анализируя заключение экспертизы, Агафонов сказал:

— Дождь! Начавшийся поздно вечером ливень не дал Пономареву уехать домой. Его автомобиль не смог бы подняться в гору, вот он и остался ночевать. Если бы он смог выехать, то выбросил бы окровавленную одежду и ботинки по дороге, а так ему пришлось избавляться от улик на месте. Сжечь ботинки в доме он не мог – остался бы специфический запах, а так называемую баню легко проветрить и оставить на ночь с открытой дверью. Утром приехали мы, и он не рискнул выбросить пепел в ручей. Отлично сработано! Вовремя мы пепел и золу изъяли!

Папиросы «Беломорканал» в СССР были самыми распространенными папиросами. В них удачно сочетались цена – 25 копеек, количество папирос в пачке – 25 штук – и вкусовые качества. Многие любители папирос курили исключительно «Беломорканал» производства ленинградской табачной фабрики имени Урицкого. «У вас „Беломор“ ленинградский? Нет? Тогда не надо, в другом ларьке спрошу» – так выглядел обычный утренний диалог у киоска «Союзпечати». В ходе расследования убийства Фурмана выяснили, что папиросы «Беломорканал» курили Пономарев, Палицын и Безуглов. Потерпевший курил сигареты без фильтра, а Абызова – сигареты с фильтром.

В понедельник на исследование экспертам был представлен бумажный конверт с почвой, изъятой с участка Фурманов. При визуальном осмотре эксперты обнаружили, что вместе с почвой сотрудники милиции изъяли квадратик бумаги, предположительно папиросную гильзу, намокшую под дождем. Дальнейшие исследования показали, что в почве есть крупинки скелетного табака, обычно составляющего до 80% набивки папиросы «Беломорканал». Сорт табака определить не удалось из-за малого количества исследуемого материала. Квадратиком бумаги занялись эксперты-трассологи. Они выяснили, что листочек бумаги размером 60х50 мм ранее был папиросной гильзой, которую дважды смяли по окружности. Сравнение с окурками, изъятыми у фигурантов дела, показало, что мундштук папиросы дважды сминали Пономарев и Безуглов. Палицын сминал мундштук трижды (среди курильщиков бытовало мнение, что чем больше заломов на гильзе, тем меньше вредных веществе попадет в организм).