Книга Убийство в садовом домике, страница 98 – Геннадий Сорокин

— Пробки от водочных бутылок отличаются по цветам?

— По идее «да», на практике – как бог даст. Это у молочной продукции есть ГОСТ на цвет фольги для крышек: молочные – белые, кефир – зеленые. У «Пшеничной» водки, по идее, должна быть зеленая пробка, но ГОСТа на ее цвет нет. Заготовки пробок поступают на винзавод от смежников, и их планы могут не совпадать. Скажем, винзаводу требуются зеленые пробки, а поступили золотистые. Что им, новую партию ждать? План кто будет выполнять? Вот они и ляпают те пробки, которые есть в наличии. Маркировка на них соответствует продукции, так какие могут быть вопросы? Или ты про букву на пробке спросить хотел?

— С буквой все понятно. Не каждый знает, что на водочных пробках разные буквы, и уж точно никто не будет сверять букву с названием водки. Я вообще никогда не смотрю, что на пробке выбито… Альберт Иванович, какое у тебя осталось общее впечатление от повторного осмотра? Что первое тебе пришло на ум?

— Вспомни выводку! – призвал Кейль. – Вдова в дом не входила. Когда Пономарев взял топор, она стояла у него за спиной на веранде, охнула и ушла в аут. В себя мы ее привели после окончания следственного действия, когда надо было подписывать протокол выводки и садовый домик закрывать на замок. Если она не великая актриса, которая падает в настоящий обморок, когда этого требует обстановка, то она в домик после убийства не заходила. Какой из этого следует вывод? Некто в период после нашего отъезда в день убийства Фурмана и до нашего прибытия с Пономаревым на выводку проник в домик и украл бутылку с остатками метила. Пробку он не нашел или не искал.

Молчавший весь разговор Абрамов доложил, что Маслову он ни в пятницу, ни за выходные найти не смог.

Агафонов отпустил сотрудников, вызвал служебный автомобиль и поехал в продовольственный магазин на углу. В кондитерском отделе он купил кулечек конфет «подушечки» с начинкой из повидла и велел отвезти его в садоводческое общество «Огонек». По пути он подумал, что будет глупо, если наблюдательная старушка скончалась или легла в больницу.

«Черт с ним! – решил Агафонов. – От кулька копеечных конфет не обеднею».

Старушка была жива и здорова. Начальнику розыска она обрадовалась, как ближайшему родственнику. Отложив гостинец в сторону, потребовала рассказать, что происходило на участках по ту сторону лога. Выслушав леденящую душу историю об убийстве Буржуя и аресте подозреваемого, старушка сообщила свои наблюдения за соседями:

— Без вас никого в садах не было. Даже Врачиха не появлялась, – сказала она.

— Так уж и не было! – «усомнился» Агафонов. – Мужик один к Буржую заезжал.

— Никого не было! – заверила старушка. – Участок Буржуя как раз напротив моего. Если бы на нем кто-то появился, то я бы обязательно увидела. Вы Алкаша в субботу арестовали. В воскресенье Врачиха с подругой уехали в обед, а Псих только вечером домой собрался, все ждал, пока дорога немного подсохнет. После этого дня ни один человек на их участках не появлялся.

— Ночью свет не включался?

— Что же ты такой непонятливый стал? – огорчилась старушка. – Или ты мне не веришь? Думаешь, что я просмотрела, глазами прохлопала, как кто-то свет в домике зажег? Не было здесь никого, словно вы всю гоп-компанию арестовали и в тюрьму посадили.