Книга Запретная связь, страница 55 – Геннадий Сорокин

Поглаживая нежную кожу Журавлевой, Иван мысленно поблагодарил Абызову за полученный сексуальный опыт. Если бы не она, то еще неизвестно, решился бы Иван на интим с новой знакомой или нет.

Ему вдруг вспомнилась первая брачная ночь. Он и жена были девственниками. Раздеться друг перед другом стеснялись. Их близость была неумелой и поспешной. Жена Ивана была разочарована такой «любовью». Она ждала чего-то большего, а чего, не знала сама.

«Мы с женой всегда занимаемся любовью под одеялом, а тут лежу обнаженный и не чувствую никакого стыда».

Журавлева прервала его размышления. Она оторвала лицо от подушки, приподнялась над кроватью. Абрамов посмотрел на нее и восхитился веснушками на переносице девушки. Почему-то в этот миг ее веснушки показались ему очень милыми, отчего их обладательница вызывала доверие.

— Как мне тебя теперь называть, на «ты» или на «вы»? — серьезно спросила девушка.

Вместо ответа Иван привлек ее голову к себе, поцеловал в волосы.

— Что про укус жене скажешь? — спросила Журавлева. — Он до вечера не пройдет.

— Скажу, что в дежурной части пьяный набросился и прокусил плечо через рубашку.

— Извини! Я честное слово не хотела. Так получилось. Не смогла сдержаться.

Вновь в одно мгновение в голове Ивана возникла классификация половых отношений между женщиной и мужчиной. «Заниматься любовью» означало исполнять супружеский долг, спокойно и размеренно, без заточки на какой-то определенный результат. «Интимные отношения» — это его прелюбодеяние с Абызовой, женщиной умелой, но без огонька, без всплеска страстей. То, что было между ним и Журавлевой, стоило назвать просто словом «секс». Иван никогда не верил, что женщина в кровати может потерять самоконтроль и предаться безоглядному буйству чувств. Журавлева во время близости выла и стонала, в момент сладострастия укусила его за плечо. Боли Иван не почувствовал — был настолько увлечен действом, что позабыл обо всем. После того как все закончилось, он испытал чувство глубочайшего удовлетворения. Наверное, в первый раз в жизни он довел женщину до настоящего, неподдельного экстаза и теперь витал в облаках, там, где небесные силы восхищались его мужской состоятельностью и напористостью.

— Сколько у нас осталось времени? — спросила Журавлева.

Абрамов посмотрел на часы. С того момента, как гостья перешагнула порог конспиративной квартиры, прошло всего сорок минут, растянувшихся по ощущениям на несколько часов.

— Через двадцать минут нам надо покинуть помещение, — сказал он.

— Фигня! — не задумываясь, возразила Журавлева. — Пока ты занавески на кухне не раздвинешь, хозяин квартиры не придет.

— Это тебе Алексеев рассказал? — недовольно спросил Иван.

— Он, кто же еще? Или ты думаешь, что я тут со всем вашим отделом переспала?

— Не обижайся! Я совсем не это хотел сказать.

Журавлева, нисколько не стесняясь мужчины на кровати, встала, стала искать нижнее белье в куче одежды, брошенной на кресло. Иван откровенно залюбовался ее фигурой.

— Скажи, — не поворачиваясь, проговорила Настя, — ты бы женился на мне, если бы был холостым?

— Конечно! — искренне признался Иван. — С тобой сегодня я был на верху блаженства.

— Не говори ерунды! Какое блаженство? Все было, как и должно быть. С Алексеевым у меня так никогда не получалось.