Книга Запретная связь, страница 86 – Геннадий Сорокин

Пока Солдатов наводил порядок в общежитии, на завод «Химволокно» стали съезжаться сотрудники уголовного розыска, руководство Машиностроительного отдела милиции и прокуратуры района. Под утро приехали прокурор города и начальник городского УВД. Были еще какие-то высокие чины, но они в работу сыщиков не вмешивались и «мудрых» указаний не давали. Первоначальными следственными действиями на заводе руководил Агафонов.

Место происшествия располагалось в главном корпусе завода. Этот корпус представлял собой огромное здание длиной 350 метров и шириной около 80 метров. Через весь главный корпус шел сквозной проход шириной семь метров. Справа и слева от него располагались производственные цеха, в которых сотни станков день и ночь вили капроновые и кордовые нити. Между цехами были вспомогательные помещения, о предназначении которых некоторые работники завода даже не догадывались. Специфика производства не требовала перемещения работников одного цеха в другой, так что большинство работниц «Химволокна» не знали, какие именно служебные помещения располагаются в ста метрах от их места работы по другую сторону широкого и всегда прохладного прохода. Но некоторые места были хорошо известны! Напротив шестого цеха по кручению кордовой нити был склад готовой продукции, поставляемой из химического цеха. Сам химический цех стоял на заводе отдельно. Работа на нем считалась вредным производством. Аппаратчики химического цеха шли на пенсию на пять лет раньше, чем остальные работники завода. При сдаче цеха в эксплуатацию возник спор между комиссией по охране труда и руководством предприятия. Комиссия считала, что грузчики, не состоявшие в штате химического цеха, но вынужденные забирать в нем готовую продукцию, должны иметь льготы по оплате труда и обеспечиваться бесплатным молоком. Директор завода, чтобы не допустить перерасхода фонда оплаты труда, переместил склад готовой продукции химического цеха в основной корпус. Химический цех выпускал сырье для изготовления нитей из искусственного волокна и набивку, являющуюся побочным продуктом производства. Набивкой заполняли мешки, хранили ее в главном корпусе, раз в месяц по железной дороге отправляли на мебельные фабрики в европейскую часть страны. Склад для набивки никогда не пустовал. Сложенные штабелями мешки в нем образовывали ниши, к которым вели узкие проходы. В «обеденный» перерыв ночью и во вторую смену в лабиринтах из мешков уединялись парочки, решившие заняться любовью. Более удобного места на заводе было не найти.

Свиридову обнаружили между мешков с набивкой справа от входа на склад. Она лежала около стены. Судебно-медицинский эксперт, осмотрев тело, дал предварительное заключение.

— Ее повалили лицом вниз на мешки и задушили руками сзади. Сопротивления она почти не оказала, так как была прижата к мешкам и руками до преступника дотянуться не могла.

Агафонов согласился с выводами эксперта.

— Кто нашел потерпевшую? — спросил он у инспекторов уголовного розыска, стоявших рядом.

Сотрудники милиции привели парня в рабочей одежде.

— Я тут… зашел, — не зная, с чего начать, заговорил парень.

— Догадываюсь, зачем ты сюда зашел, — пришел ему на выручку Агафонов. — Предположим, у тебя случился приступ острого недержания мочи и ты решил справить малую нужду на мешки с набивкой. До туалета идти далеко, посреди основного прохода к стене прижиматься как-то неприлично, так что ты зашел сюда. Что ты увидел?