Книга Запретная связь, страница 88 – Геннадий Сорокин

— Я в общежитии ни у кого этот перстень не видел. Он, наверное, целое состояние стоит, а она техничкой работала, полы в цехах мыла. Может, Свиридова украла его?

— Ага! — съехидничал Агафонов. — Украла и после кражи карманчик к трусам пришила. Ты думай, что говоришь! Если человек пришивает к нижнему белью потайной карман, то он рассчитывает использовать его постоянно, а не для одной кражи. Кстати, какие таблетки она с собой в потайном месте носила?

— Это препараты «АС», «ДС» и «МС», — сказал эксперт.

— От судьбы не убежишь! — сказал Агафонов Филину. — Как ты ни отбрыкивался от зародышей, они сами к тебе пришли. Мне эти «АС» и «МС» скоро сниться будут.

— Получается, что она…

— Помолчи! — грубо перебил Абрамова Агафонов. — Пока ничего не получается. Иван! Забирай Прохорова и поезжайте в Девичий домик. Осмотри вещи Свиридовой. Все белье перещупайте, все швы на одежде проверьте. Изымите все подозрительное, а мы пока тут поработаем.

Комната, где жила Свиридова, была негласно разбита на четыре жилые зоны, по числу жильцов. У каждой девушки было свое личное пространство, состоявшее из кровати, прикроватной тумбочки и стены у кровати. Все остальное пространство в помещении было общим. У Свиридовой над кроватью на стене висела афиша с анонсом выступления Муслима Магомаева в Новосибирске в 1975 году. У остальных девушек над кроватями были прибиты книжные полки, на которых, кроме книг, стояли безделушки и дешевенькие статуэтки. Личные вещи девушки хранили в чемоданах во встроенном шкафу. У Свиридовой было два чемодана: один совершенно новый, изготовленный из кожзаменителя, второй — потрепанный фанерный, с поцарапанными боками. В присутствии понятых Абрамов вскрыл чемоданы. В старом чемодане был обнаружен спрятанный под бельем кошелек, по форме напоминающий продолговатую косметичку с защелками-бабочками. В нем лежали деньги в сумме семисот пятидесяти рублей, золотая цепочка с кулоном и обручальное кольцо — узкое, по размеру явно женское. В наружном кармашке кошелька были ценники с золотых изделий с пломбами и чеки на их покупку.

«У нашего народа в крови заложено хранить чеки на покупку предметов роскоши, — подумал Абрамов. — Я за свою жизнь рубля не украл, но чеки на украшения жены и мое обручальное кольцо зачем-то храню. Перед кем мне оправдываться, что я серьги жене купил на зарплату, а не отобрал их у случайной прохожей темной ночью?»

Во втором чемодане были новые женские вещи, купленные за хорошие деньги у спекулянтов. Фирменные джинсы, японские блузки, рубашки-батники в продажу не поступали. Все вещи во втором чемодане были новые, с этикетками. Для продолжения осмотра Абрамов вызвал следователя прокуратуры, закончившего к тому моменту работу на месте происшествия на заводе. Следователь, мужчина лет тридцати двух, приехал раздраженным, так как считал, что копаться в грязном белье ниже его достоинства. Взглянув на разложенные по кроватям джинсы и батники, он воскликнул:

— Хорошо живут уборщицы производственных помещений! Сколько она получала в месяц? Сто двадцать рублей с ночными сменами и переработкой? Совершенно точно могу вам сказать, что вот эта шелковая японская блузочка с вышивкой на груди стоит на базаре семьдесят пять рублей. У нас точно такую же помощница прокурора купила и целую неделю вздыхала, что половину зарплаты за нее отдала. Еще что нашли? Деньги?