Книга Ритуал для посвященных, страница 21 – Геннадий Сорокин

Полковник Толмачев запросил личные дела Наумкина и его приятеля, самих виновных для дачи объяснений не вызывал. После изучения личностей нарушителей дисциплины Толмачев принял решение: Наумкина из органов МВД уволить. Свое решение полковник объяснил так: «Наумкину тридцать лет. Учится из рук вон плохо, отстает по всем предметам, будущей профессией овладевать не стремится. Мне такие слушатели, поступившие в школу неизвестно для чего, не нужны». Второй участник конфликта отделался строгим выговором.

Седьмого ноября, поздно вечером, милиционеры ППС доставили в школу пьяного Биче-Оола. Он, как и Наумкин, подрался у ресторана и был задержан на месте происшествия. Это был уже третий случай, когда его задерживали в городе в нетрезвом состоянии.

Биче-Оолу Андрею Майодыру-Ооловичу было двадцать четыре года, по званию — младший сержант милиции, уроженец города Кызыл Тувинской АССР. Среди абитуриентов, поступивших в школу в 1986 году, он был единственным тувинцем. Однокурсники звали его Бич. Не Андреем же называть, когда Андреев на курсе пруд пруди.

Биче-Оол на кличку не обижался, он вообще был парнем спокойным и даже флегматичным. С учебой у него было нисколько не лучше, чем у Наумкина, но его ни разу не отправляли на пересдачу экзаменов — сказывался национальный фактор. В первый раз Бича доставили пьяным через три месяца после зачисления. К удивлению одногруппников, за совершение столь серьезного дисциплинарного проступка Биче-Оола практически не наказали, ограничились выговором. Второй раз Бич не просто попался пьяным, а был доставлен в невменяемом состоянии в медицинский вытрезвитель. Руководству школы стоило определенных усилий уговорить начальника городского УВД замять этот позорный случай.

Дисциплинарный проступок Биче-Оола рассматривался судом чести, в котором участвовала только учебная группа, а не весь курс. Председательствовал на суде замполит. Он зачитал рапорты сотрудников милиции, выслушал объяснения Бича и его заверения, что больше такое не повторится. От себя замполит сказал:

— Ни для кого не секрет, что до знакомства с русскими первопроходцами коренные народы Севера не знали, что такое алкоголь и какие последствия наступают после его употребления. У якутов, тувинцев, бурят и других народов Севера организм не приспособлен к эффективному расщеплению метаболита этанола. У них просто отсутствует ген, ответственный за ферментацию этилового спирта и безболезненное удаление продуктов его распада. Даже при малом количестве употребленного спиртного представители коренных народов Севера сильно пьянеют. Это, конечно, нисколько не умаляет вины Биче-Оола: не можешь пить — не бери в руки спиртного, но все же…

— Что для русского похмелье — для тувинца смерть! — подал голос Вождь.

— Примерно так, — согласился замполит. — Какие будут предложения о наказании Биче-Оола?

— Выпороть! — предложил Рогов.

— Я серьезно спрашиваю, — посуровел замполит.

Суд чести был формальностью, данью сложившимся в офицерской среде традициям. Решение о наказании Биче-Оола уже было принято руководством курса и одобрено начальником школы.

— Виктор Валентинович! — обратился к замполиту Мотков, командир учебной группы. — Как старший товарищ, подскажите, какое решение нам принять?

— Я думаю, резолютивную часть протокола суда чести надо изложить в следующей редакции: «Суд чести ходатайствует перед руководством Дальневосточной высшей школы МВД СССР об объявлении Биче-Оолу Андрею Майодыр-Ооловичу строгого выговора». Кто за, прошу голосовать. Принято единогласно. Биче-Оол! Еще один залет, и мы попрощаемся с тобой. Второй суд чести устраивать никто не будет.