Книга Ритуал для посвященных, страница 36 – Геннадий Сорокин

— Если я пойду в город, то ни о ком, кроме Бича, думать не смогу. Пока он не вернется трезвый, я места себе не найду. Придется пожертвовать субботним вечером и провести его в общаге.

Воронов за Биче-Оола не отвечал и свободным вечером жертвовать не собирался. В половине восьмого на проспекте Карла Маркса он встретился с Золушкой.

— Куда пойдем? — спросила девушка.

— В одно классное место, — напустил тумана Виктор. — Здесь недалеко, буквально пару шагов.

Воронов привел подругу в здание, где располагалось Управление уголовного розыска УВД Хабаровского края. Милиционеру на вахте Виктор объяснил:

— Свидетельница! Допросить надо.

Милиционер в лицо знал Виктора, много раз видел его с оперативниками отдела по борьбе с наркоманией.

— Проходи! — махнул он рукой и раскрыл книгу на закладке.

Заинтригованная девушка покорно поднялась на второй этаж в кабинет Демидова. Воронов открыл его своим ключом, пропустил гостью вперед. Свет в кабинете включать не стал.

— Ну, вот мы и одни! — понизив голос до интимного шепота, сказал Воронов.

Девушка ничего не поняла. Виктор, чтобы настроить Золушку на нужный лад, стал целовать ее, расстегнул пуговки на пальто.

— Зачем ты меня сюда привел? — тихо спросила Золушка.

— Не прикидывайся маленькой девочкой! — между поцелуями прошептал Воронов. — Сегодня суббота, в этом здании не осталось никого, кроме дежурного наряда, но они сидят на другом этаже. Мы вдвоем, Таня, вдвоем!

— Ты на что намекаешь?

Девушка отстранила Виктора, чтобы рассмотреть выражение его лица в полутьме.

— Я не намекаю, а прямым текстом говорю: я соскучился по тебе. Здесь мы — вдвоем. Нам никто не помешает. Давай не будем зря терять время.

— Я здесь не буду! — нормальным голосом сказала Татьяна.

— А где ты будешь? — перешел на обычный тон Воронов. — У тебя есть другое место? Скажи — где, и мы поедем туда.

— У меня другого места нет, но здесь я не буду! — твердо заявила Золушка.

Воронов попробовал ее уговорить, но быстро понял, что ничего не получится.

«Ну и дура! — решил он. — Были у меня сомнения — поддерживать отношения или нет, но сейчас она сама все решила. Мне такая привередливая подруга не нужна. Если бы она меня любила, то ни минуты бы не раздумывала».

— Хорошо! Я все понял, пошли.

— Витя, я здесь не могу, — стала оправдываться Золушка. — Давай в другой раз у тебя встретимся.

— Объясни, что здесь-то тебя не устраивает? Кровати нет? Какой кошмар! Нет кровати — нет любви. Я-то думал…

Воронов открыл дверь, давая понять, что разговор закончен. Настроение у него стало — хуже некуда. Чтобы не чувствовать себя неудачником, оконфузившимся там, где не думал получить отказ, он стал расспрашивать Золушку о беременной якутке.

— Как-то в сентябре я пошел тебя проведать, — выйдя на улицу, сказал Воронов, — но ты была в колхозе, и мы не увиделись. У тебя на этаже я встретил беременную якутку. Мой одногруппник утверждает, что отец будущего ребенка — он. Где сейчас эта якутка? Она вроде бы родила?

Золушка обрадовалась, что Воронов не сердится на нее.

— Ты про Алексееву Надю спрашиваешь? Ей перед тем, как лечь в роддом, родственники квартиру в городе сняли.

— У нее такая богатая родня? Однокомнатная квартира в панельном доме обойдется рублей в сорок в месяц. Без штанов остаться можно.