Книга Ритуал для посвященных, страница 39 – Геннадий Сорокин

— Никита против своих пошел? — с сомнением спросил Рогов и тут же спохватился: — Черт, все забываю, что он бурят, а не якут. Что дальше было?

— Дело дошло до ЦК КПСС и даже до самого Горбачева. Беспорядки подавили, милицейское начальство с постов поснимали. Несколько студентов из университета выгнали, кого-то посадили. У меня приятель, якут, в стороне от толпы стоял, смотрел, чем дело кончится. Когда милиция пошла на прорыв, его поймали и дали пятнадцать суток как участнику беспорядков. Теперь понятно, чем драка у Гортопа может закончиться? Ее мгновенно увяжут с прошлогодними якутскими беспорядками, и тогда нам всем не поздоровится.

— Странно, что об этих событиях нигде не писали, — удивился Рогов. — Про алма-атинские события в декабре прошлого года даже по телевидению репортаж был, а о Якутске — ни слова.

— Перестройка и гласность еще не набрали силу, вот по привычке и не стали сор из избы выносить.

— Иван, подскажи, что же делать? — спросил Воронов. — Я согласен, за политику с нас без разговоров голову снимут, но с Бичом-то как поступить? Он не может в город выйти. Его уже два раза под раздачу пускали.

— Пусть в форме ходит. В милицейской форме его никто не тронет.

Рогов не был агрессивным молодым человеком, но тут взбунтовался:

— Якуты придут к Гортопу, увидят, что нас нет, и по всему городу растрезвонят, что мы, слушатели, отказались по-мужски выяснить отношения. Вы что, хотите школу на посмешище выставить?

— Рвани рубаху на груди, покажи, что ты за честь школы готов в тюрьму сесть, — предложил Воронов. — Иван прав: головой о стену биться не надо, не тот случай.

— Если кулаками правды не добиться, то надо искать другой выход, — не унимался Рогов.

— О какой правде ты говоришь? — разозлился Никифоров. — Правда в том, что он не хочет жениться на якутке? А вы-то здесь при чем? Какого черта вы бытовуху превращаете в межнациональный конфликт?

— Стоп, Ваня! — пресек назревающий спор Воронов. — Не мы инициаторы. Давайте не будем горячиться и выясним позиции сторон. Ты можешь узнать, что якуты хотят, кроме силового выяснения отношений? Если у них есть требования к Бичу, то я предлагаю их мирно обсудить и прийти к решению, которое всех устроит. Как я понимаю, в этой истории воду мутит родственник якутки по фамилии Алексеев? Что он за человек и почему так активно вмешивается в ее жизнь? Может, это его ребенок и он свои проделки хочет спихнуть на Бича?

— Инициатор разборок с Бичом — Алексеев, а что насчет его отцовства, так тут все просто: выйдет якутка из роддома, и по младенцу станет понятно, есть в нем тувинская кровь или нет.

— О господи! Вот ведь Средневековье! — простонал Рогов.

— Да погоди ты! — раздраженно перебил его Воронов. — Иван, ты можешь с Алексеевым поговорить и объяснить, что женитьба ничего не решит?

— Напрямую я с ним говорить не буду, но у меня есть земляк, который в хороших отношениях и с Алексеевым, и с его приятелями. Давайте не будем пороть горячку. Время еще есть. К Новому году видно будет.

После ухода Никифорова Воронов сказал:

— У меня огромное желание плюнуть на всю эту историю и предоставить Бичу самому решать свои проблемы.

— Нельзя товарища в беде бросать! Русский он или тувинец — разницы нет. В одной общаге живем, один хлеб в столовой едим. Он — мент, и мы — менты. Мы все повязаны ментовским братством, и нарушать его законы — это самое последнее дело.