Книга Ритуал для посвященных, страница 92 – Геннадий Сорокин

— Расскажи про тетку.

— Вы думаете, что она имеет отношение к похищению ребенка? Зачем ей младенец под старость лет? Она всю жизнь бездетная была.

— Ты о себе думай, не о тетке. Рассказывай.

— Моя мама и тетя Катя — двоюродные сестры, родились и выросли в одном поселке. Когда тете Кате было десять лет, она тяжело заболела. В поселке врачи не могли поставить ей диагноз, не знали, чем лечить. Для консультации вызвали специалиста из республиканской больницы. Он осмотрел тетку и сказал: «Готовьтесь к похоронам. Современная медицина такое заболевание не лечит». Дед тетки пошел к ламе в горы, упал в ноги, уговорил посмотреть девочку. Лама провел несколько обрядов, поил ее отварами трав и вылечил, поставил на ноги. С тех пор у тетки сдвиг на этой почве.

«Слово «лама» я не произносил, — отметил про себя Воронов. — Если эта тема сама выплыла, то я на верном пути».

— Я думал, что ламы в монастырях живут, а не в горах.

— Есть монастырские ламы, а есть ламы, которые сами по себе. У них некоторые обряды похожи на шаманские. С бубном у костра не прыгают, но какие-то заклинания знают, в травах разбираются. Ламы-отшельники очень авторитетные. Любому их слову верят безоговорочно. Услуги ламы стоят недешево. Теткина родня за ее выздоровление потом три года расплачивалась.

— Какие странности ты замечал у своей тетки? В чем заключается ее «сдвиг» на почве ламаизма?

— Там не в ламаизме дело. Она в какую-то мистику ударилась, в шаманство, в духов. Представьте, что некий набожный христианин поклоняется древнерусским богам, верит в Перуна и в Иисуса Христа одновременно. У тетки есть вырезанный из дерева божок, идол. Она ему каждый день блюдечко с молоком ставит, по праздникам губы салом мажет. Когда муж тетки на вахту уезжает, она проводит обряд проводов: на стол кладет шарф, свечу и хлеб. Шарф — чтобы дорога до прииска была гладкой, без происшествий. Свеча — чтобы не заблудиться в пути, а хлеб — чтобы муж был сыт в дороге. Дикость, конечно, но ее не переубедить, что муж до прииска не по лесу идет, а на вахтовом автобусе едет. Как он может заблудиться? В аэропорту рейсы перепутать и вместо Магадана улететь в Казахстан?

— Где дядя Прохор работает?

— На прииске золото добывает. Он русский по национальности, ни в каких духов не верит, но вынужден тетке подчиняться. Ее не переубедить, и вообще с ней на религиозные темы лучше не говорить. Она с полуслова заводится и становится злой, агрессивной.

— Почему твоя тетка бездетная?

— Мама по секрету говорила, что это у нее после болезни, от которой лама вылечил. Вы не подумайте, что тетя Катя — какая-то дикарка. Она после десяти классов поступила в Хабаровске в институт, выучилась на экономиста, работала на заводе. В Туву только в отпуск приезжала, а так все время жила здесь, в Хабаровске. Первый муж у нее умер, второй — утонул. С дядей Прохором она познакомилась лет десять назад и тут же вышла за него замуж. Дядя Прохор — слабохарактерный мужик, выпить любит, между вахтами ничем не занимается, на диване лежит, телевизор смотрит. У него, — студент посмотрел на потолок, что-то посчитал в уме, — у него следующая вахта начнется в начале марта. Он работает три месяца через три. Три — на вахте, на прииске, три — дома. Тетя Катя после того, как за него замуж вышла, стала домохозяйкой. Чем она целыми днями занимается, я не знаю. С отварами, наверное, экспериментирует.