Книга Ритуал для посвященных, страница 93 – Геннадий Сорокин

— Она занимается знахарством?

— Что-то типа того. Я в ее колдовские дела не лезу, но однажды я переутомился, перенервничал на экзаменах и не мог двое суток уснуть. Чувствую, что впадаю в какое-то бессознательное состояние. Как зомби двигаюсь, все понимаю, что вокруг происходит, а уснуть не могу. Приехал к тетке, пожаловался. Она мне губы чем-то смазала, и я у нее почти сутки на диване проспал. Горечь потом на губах была, словно табак жевал. Голова тяжелая, как с похмелья, но потом все прошло, и сон наладился. Еще она умеет из запоя выводить. Даст отвар, и любой алкоголик на ноги встанет и потом месяц на спиртное смотреть не может. В состоятельных семьях за вывод из запоя большие деньги платят. Тайное лечение рублей сто за сеанс стоит.

— У тетки, как я понимаю, с деньгами полный порядок?

— Она могла бы в собольей шубе ходить, черную икру ложками есть, но ей это неинтересно. Дядя Прохор на прииске о-го-го какие деньги зашибает! Он после вахты с друзьями в Москву летает — в ресторанах покутить, импортными вещичками у спекулянтов разжиться. Тетке же все это по боку. Она в каком-то своем мире живет.

— Твой дядя — обычный мужик, вахтовик, а тетка — с какими-то причудами. Что их связывает?

— Не знаю. Живут и живут вместе. Я в их дела не лезу.

— Ты долг тетке отдал?

— В конце января родители деньги выслали, и я поехал к тете. Позвонил в дверь. Она вышла, деньги забрала и говорит, что в квартиру впустить не может. Намекнула, что важного клиента из запоя выводит. Я только рад был, что все так быстро закончилось. Я же без особой нужды к тете Кате не приезжаю. У нее в доме тяжелая атмосфера. Божок в углу стоит. Я как-то раз, пока тетка не видит, показал ему фигу, потом желудок неделю болел. Вот и не верь после этого в духов и потусторонние силы.

Воронов уточнил данные тетки, составил короткое объяснение о том, что Кужугет ничего не знает о похищении ребенка у Алексеевой, составил расписку о неразглашении тайны следствия.

— Учти, — пригрозил Виктор напоследок, — если о содержании нашего разговора станет известно кому-либо, то срок тебе гарантирован. Года на три в зону поедешь.

— Да что я, маленький, что ли! — обиделся студент. — Я же понимаю, что похищение ребенка — дело серьезное. Но если вы думаете, что это его тетя Катя украла, то зря! Она детей не любит.

Проводив Кужугета до выхода из управления, Воронов вернулся в кабинет, навел порядок, скрыв следы своего присутствия. Объяснение забрал с собой, расписку разорвал на клочки и выбросил.

В школе Виктор подвел некоторые итоги допроса студента.

«Шарф, оказывается, связан с дорогой, а не с холодом или с шерстью. Заграничный шарф с броской этикеткой — это аллегория на предстоящую дорогу, ведущую к яркому событию. С золотом тоже более-менее ясно. Дядя Прохор наверняка после каждой вахты самородное золото домой привозит. На приисках все понемногу воруют. Дело рискованное, подсудное, но оно того стоит. «Левый» металл пользуется спросом у ювелиров и зубных техников, так что с деньгами у тети Кати должен быть полный порядок. Самородное золото имеет одну особенность — с помощью химического анализа можно точно установить, на каком руднике или прииске его добыли. Оставить на месте похищения ребенка необработанный кусочек золота преступники не могли. По нему милиция сразу же вышла бы на дядю Прохора. Тетка студента поступила проще — сняла с руки обручальное кольцо и велела оставить на месте похищения. Ну что же, завтра займемся теткой, решившей в благодарность духам сделать из никому не нужного младенца ламу».