Книга Ритуал для посвященных, страница 96 – Геннадий Сорокин

— Если детей нет, откуда внук взялся?

— Это я так, образно сказала. Ребенок, скорее всего, вовсе не внук, а сын какой-нибудь двоюродной сестры или племянницы. Я ребенка никогда не видела, только слышала, как он плачет.

— Почему ты решила, что он еще ходить не научился?

— Квартира тети Кати расположена над нами. Если бы ребенок бегал, его бы слышно было.

— Не факт! Ребенок, может, еще только учится ходить.

— Тогда бы слышно было, как он падает и плачет. У нас звукопроводность знаете какая! Когда соседи ругаются, все слышно, каждое слово.

— Тетя Катя спиртным после закрытия магазинов не торгует?

— К ней редко гости приходят, а вот в соседнем подъезде точно торгуют. Каждый вечер алкаши собираются, на бутылку копейки считают. Говорят, там старушка на первом этаже вином приторговывает.

Воронов сделал вид, что сверяется с записями в блокноте. Спросил, как бы между прочим, уточняя:

— Когда у тети Кати ребенок появился?

— После Нового года, — улыбнулась девушка. — Я еще подумала, что младенчика им Дед Мороз принес вместо подарков.

— Тогда — нет, тогда отпадает, — неизвестно о чем сказал Воронов.

Теперь оставалось свести беседу со школьницей к теме, не касающейся Ооржак и ребенка.

— Мне ваш завуч сказала, что у вас мальчики не курят и не пьют.

— Да ну! — фыркнула Постникова. — Как дискотека, так…

Она опасливо посмотрела на дверь, набралась решимости и с чистой совестью заложила одноклассников, разогревающихся портвейном перед танцами. Вспомнила девушек, составляющих компанию школьным хулиганам, особо отметила некую Вику из седьмого класса, «пошедшую по рукам». Воронов с интересом выслушал Елену, взял с нее слово хранить разговор в тайне и покинул школу.

Новость о том, что ребенок объявился, Демидов встретил в штыки.

— Кому надо, тот пускай занимается! Я больше в это дело не полезу. Один раз пронесло, удалось реализовать информацию, второй раз можно пролететь.

— Вова, — вкрадчиво начал Виктор, — давай посмотрим на ситуацию с ребенком с другой стороны. Если младенца в квартире нет, то самородное золото-то наверняка есть. Муж тети Кати не может с прииска с пустыми руками возвратиться.

— Ты здесь хозяин, а не гость! Тащи с работы каждый гвоздь! — процитировал популярную советскую поговорку Долголеев.

— Я не буду заводить оперативное дело по приисковому золоту, — отрезал Демидов. — Это линия БХСС, а не уголовного розыска.

— Дело надо завести о похищении ребенка, — увещевал Воронов, — а золото само по себе всплывет. Ты изымешь его, придешь к начальнику БХСС и скажешь: «Твои опера ничего не делают, пузо отрастили, благоденствуют. А я за государственным золотом блюду, за них работу выполняю».

— Я не собираюсь ссориться с начальником краевого БХСС.

— И не надо! — охотно согласился Виктор. — Ты подаришь ему раскрытое преступление и станешь его лучшим другом. Он тебе с черного хода центрального гастронома целую сумку деликатесов вынесет.

— В этом что-то есть, — подал голос Долголеев.

Ребенок, финский сервелат и приисковое золото его не интересовали. Близилась летняя сессия, начинающаяся экзаменом по научному коммунизму. «Научку» Долголеев боялся пуще огня. Он искренне не мог понять, о чем этот предмет.

— Кстати, а что с выделенным материалом? — спросил Демидов.

Воронов и Долголеев пожали плечами. Материал о похищении младенца ушел в районную прокуратуру и там где-то затерялся. Демидов позвонил начальнику РОВД, попросил уточнить, какова судьба направленной в прокуратуру информации. Начальник милиции тут же ответил, что проверкой занимался его участковый. Информация о похищении не подтвердилась. Мать ребенка сказала, что отправила его к родственникам в Якутию.