Книга Приговор на брудершафт, страница 108 – Геннадий Сорокин

Я продолжила: «Помнишь, к вам участковый приходил? Он заинтересовался, почему у вас без прописки длительное время проживает посторонний человек. Долматов был пьяненький и признался, что находится в любовных отношениях с твоей сестрой. Потом решил похвастаться и по секрету сказал, что и с тобой тоже спит. Участковый решил выслужиться, раскрыть преступление. Он подсунул Долматову объяснение, в котором было написано, что он, по обоюдному согласию, сожительствует с тобой, с 15-летней девочкой. Долматов, не читая, подписал. Сейчас объяснение у прокурора, и он будет решать, возбуждать уголовное дело или нет. Я думаю, что возбудит. И тогда…»

Закон психологии – мнительному человеку не надо расписывать все ужасы расплаты за совершенные ошибки. Он сам себя истерзает, представляя развитие событий в самом негативном свете. Вспомни их семью. Отец недолюбливает Катю, к жене относится с подозрением, считает, что она ему изменяла по молодости, старшую дочь нагуляла. Зачала неизвестно от кого. Надеждой и отрадой для главы семейства была Лена. Она связующее звено семьи. Если окажется, что любимая доченька на самом деле малолетняя развратница, то папаша взбесится, и дальнейшие его поступки будут непредсказуемы. Он запросто может уйти из семьи. Ему, так сказать, по штату, по положению в обществе положена любовница. Капитана дальнего плавания невозможно представить без курительной трубки в зубах, охотника – без фляжки с водкой, а руководителя могущественного треста – без смазливой секретарши в короткой юбке. Спит он с ней или нет – дело пятое, но вокруг любого руководителя такого ранга всегда крутятся хорошенькие женщины, мечтающие через ЗАГС выйти в люди, занять положение в обществе. Если старая семья не оправдала надежд, то почему бы не попытаться создать новую? Дети в новом браке необязательны, можно просто жить с молодой красивой женой, постепенно стареть, наслаждаясь спокойствием, уважением, уютом и комфортом. Все это в считаные мгновения пронеслось перед Леной, и она спросила: «Что дальше делать?» – «Выбор невелик, – ответила я. – Или ты шлюха, или жертва изнасилования. Третьего не дано! Если Долматов изнасиловал тебя, то это Катька виновата, что подонка в дом привела, а если ты сама к нему в кровать прыгнула, то это ты испорченная девочка».

Лена колебалась, и я выложила второй козырь: «Изнасилование очистит тебя, смоет предыдущие грехи». Этот довод оказался решающим, и она согласилась действовать по моим инструкциям.

— Про грехи не очень понял.

— Папа ее принадлежал к элите общества. Дочь он должен был выдать замуж за человека своего круга, за сына состоятельных и влиятельных родителей. Про Катьку он даже не вспоминал, считал ее оторвой, позором семьи. Вся надежда – на Лену. Пока она была подростком, ее похождения оставались в тайне, а при замужестве все тайное стало бы явным, и мог грянуть нешуточный скандал. Разобиженные родственники жениха запросто могли потребовать забрать назад бракованную невесту.

— Фигня! Какая разница, девственницей она замуж выходила или нет?

— Ты у мамы спроси, как в конце 1950-х годов к вопросу девичей чести относились.

— Я не буду спрашивать. Разговоры с родителями на эту тему – табу.

— Если ты такой стеснительный, то я подскажу: жених и невеста иногда в первый раз целовались только на свадьбе, а уж об остальном и говорить нечего.