Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 89 – Иван Гамаюнов

Дама обиженно произнесла:

— Почему все мужчины так? Сделали дело – и сразу засыпаете.

«Это чтобы не разговаривать», – мысленно произнёс поручик, а вслух – захрапел.

— Саша, ты плохой актёр, – сказала Софья, снова начиная его тормошить. – Я не верю, что ты спишь.

— Ну, хорошо. Я не сплю, – сказал Ржевский, снова поднимаясь в атаку.

Дама, взглянув на ту часть тела поручика, которая поднялась в атаку наиболее явно, даже не поверила:

— Что? В самом деле? Уже?

— Мадам, перед вами не кто-нибудь, а поручик Ржевский!

Вслед за поднявшейся в атаку передовой частью потянулись все остальные. Враг, застигнутый врасплох, не оказал никакого сопротивления и оголил тылы, чем Ржевский немедленно воспользовался для довершения разгрома.

Вражеская армия, стоя на коленях и опираясь на локти, блаженно застонала, когда натиск поручика усилился.

— Ах, я почти… на вершине блаженства! – сказала она, однако поручик, помня о том, что случилось после предыдущего сражения, не торопился заканчивать битву. Следовало довести противоборствующую сторону до полного изнеможения.

«Ать-два, ать-два», – мысленно повторял Ржевский, но скорость этого «шага» периодически менялась. «Шагая» медленнее, поручик давал себе передышку, затем убыстрялся, а затем снова замедлялся.

Эта тыловая атака могла продолжаться и дальше, если бы Софья не оглянулась через плечо. На лице дамы отражалось удивление, которое вот-вот грозило перейти в усталость и вопрос: «Скоро ты там?»

Ржевский понял, что пора заканчивать и в несколько «шагов» дошёл до цели, а дама, всё-таки доведённая до изнеможения, вздохнула и рухнула на перины, как загнанная лошадь:

— Уф, я даже забыла, о чём хотела с тобой побеседовать.

Ржевский мысленно возликовал.

— А нет – вспомнила, – продолжала Софья, и поручик понял, что уже не сможет её остановить.

Весь боезапас был израсходован в предыдущих двух битвах. Что делать? Снова притворяться спящим?

Но даже тех мгновений, которые Ржевский потратил на размышления, Софье оказалось достаточно, чтобы перехватить инициативу:

— Саша, ты сказал, что всё сделаешь сам, но ничего не делаешь, – сказала дама, оправляя на себе ночную сорочку.

— Как это не де…? – поручик не успел договорить.

— Когда и как ты убьёшь моего мужа? – спросила Софья.

Ржевский смотрел на неё растерянно. Момент истины наступил как-то слишком неожиданно.

Конечно, поручик допускал, что может случиться нечто подобное. Он же был не круглый идиот, то есть кое-что подозревал. А после прочтения письма от француженки стал тем более подозревать. И ещё больше насторожился после разговора с Тайницким. И всё же до конца не верил. А теперь то, что прежде было покрыто как будто кисеёй, предстало в ясных и чётких очертаниях. И эта картина была ужасна!

В голове крутились обрывки мыслей: «Неужели Софья хотела отравить?.. То есть действительно?.. Она… она… она преступница?»

— Ты забрал солонку, – продолжала Софья, – Но как ты ею воспользуешься? Я хочу, чтобы ты рассказал мне свой план. Ведь он у тебя есть?

Ржевский не знал, что сказать. Значит, Тайницкий был прав! И таинственная незнакомка, скрытая под псевдонимом Сесиль де Воланж, тоже была права в своих подозрениях! И даже Тасенька, чёрт её дери, была права, когда предупреждала, что надо бы побольше узнать о женщине прежде, чем заводить с этой женщиной роман! Всё то, что представлялось наваждением и вздором, оказалось истиной.