Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 102 – Иван Гамаюнов

Тасенька велела кучеру направить коляску к уже знакомым воротам. Петя помог невесте выбраться из экипажа, а Ржевский, спрыгнув на землю раньше всех, громко постучал в створку:

— Эй, хозяева!

Ворота не открылись, но из калитки рядом выглянула девчушка лет пяти:

— Тяти дома нету.

— А мама твоя? — обратилась к девочке Тасенька.

— Мама стряпает.

— Можно, мы зайдём? — спросила Тасенька.

— Входите. — Девчушка кивнула и задумчиво добавила, тронув гостью за одежду: — Сарафан красивый.

Когда Ржевский, Тасенька и Петя вошли во двор, то на крыльце, вытирая руки о передник, появилась упитанная крестьянка Алевтина.

— Кто там? — спросила она и, увидев гостей, воскликнула: — А! Здравствуйте, барин. И барчуку того же. И вам, барышня, здравствовать.

— Алевтина, мы к тебе по делу, — начала Тасенька.

— Вы в дом-то пройдите, — перебила её крестьянка. — Пока я стряпаю, расскажете. — Она на мгновение задумалась. — А вы пешком, что ли, пришли?

— Нет, в коляске приехали, — ответила Тасенька.

Алевтина проворно спустилась с крыльца во двор, быстрым шагом направилась к воротам, отодвинула засов и открыла створки.

— Заезжай, — велела она кучеру и указала на середину двора. — Вон там встань.

Закрывая ворота, Алевтина продолжала распоряжаться:

— Баре, вы пройдите в дом-то.

В избе половина большого длинного стола была занята кухонной утварью и продуктами. Судя по всему, хозяйка собиралась готовить постные щи и пареную репу. В печи, которую забыли закрыть заслонкой, медленно разгорался огонь.

Ржевский сел на сундук у стены в красном углу, под иконами, а Тесенька и Петя — на лавку возле свободной половины стола.

— Хорош у вас сарафан, барышня, — заметила Алевтина, заходя вслед за гостями. — А не жалко вам его просто так носить? Он же праздничный.

— У меня праздник, — ответила Тасенька и с улыбкой оглянулась на Петю. Тот засиял.

Крестьянка хмыкнула:

— А барчук-то, видать, заранее к празднику готовился, если ещё в прошлый раз нарядный был.

Ржевский только теперь по-настоящему задумался, отчего Алевтина всегда видела в Пете барчука несмотря на крестьянскую одежду. Очевидно, потому что Петина рубаха с красным вышитым узором была праздничной — как и вся остальная одежда. А кто же носит праздничное в обычный день! Это и позволяло Алевтине угадать в младшем Бобриче дворянина ещё издали, прежде чем он заговорит и покажет свои дворянские манеры.

— А дело-то у вас на счёт чего? — спросила Алевтина, поставила на стол долблёное корыто и взяла лопатку для рубки капусты.

Тасенька, только что улыбавшаяся, сделалась серьёзной:

— Помнишь, ты мне говорила, что из вашей деревни в последнее время люди пропадают?

— Неужто вы искать собрались? — спросила Алевтина. Она положила в корыто зелёный кочан и начала действовать лопаткой, так что хруст стоял по всей комнате.

— Да, именно так, — ответила Тасенька. — Помнишь, ты мне называла имена? Но у меня тогда с собой не было бумаги, чтобы записывать. Вот я и приехала снова. — Она спохватилась. — А впрочем, у меня и сейчас бумаги нет.

Обычно Тасенька не совершала таких промахов. Как видно, счастье дурманит головы даже самых умных девиц, но на помощь пришёл Петя.

— Бумага есть, — возразил он. — Правда, всего один листок. Я на всякий случай взял с собой список, который мы составляли для побега…