Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 12 – Иван Гамаюнов

— Не перебивай! — Белобровкина погрозила Ржевскому пальцем и продолжала: — Так вот… Казимир этот помилование получил, но с условием, чтобы в польские земли не совался. Тогда он решил поселиться ближе к Петербургу, но по пути туда задержался в наших местах. То ли коляска поломалась, то ли занемог, но приютила его здешняя помещица Костяшкина, вдова. Детей у неё до той поры не было.

— А после того, как приютила гостя, дети появились? — спросил Ржевский.

Тасенька задумалась, повторять ли это, но бабушка сама всё расслышала.

— Пошляк! Постыдился бы! Тут барышни за столом, а ты взялся рассуждать, откуда дети берутся.

— Так вы же сами начали! — попытался оправдаться Ржевский. — А я разговор поддерживаю.

Белобровкина отмахнулась и продолжала:

— Да, дети у Костяшкиной появились, но сперва Казимир Крестовский на ней женился. Всё официальным порядком. Даже свадебное путешествие было. Но Костяшкина уж очень казнила себя, что прежнему мужу детей не родила и род Костяшкиных угаснет. Поэтому с самого начала настояла, чтобы дети двойную фамилию носили: пускай хоть такие Костяшкины останутся. И крестили их, конечно, в православии, хотя Крестовский-то сам католик был…

— А его сын? — Поручик никак не мог дождаться окончания рассказа. — Вы сказали, что он нечисть. Почему?

— А? — Белобровкина опять сделалась глухой, поэтому пришлось Тасеньке снова вмешаться.

— Так я к сыну и веду! — воскликнула старушка. — Костяшкина двоих детей родила: сына и дочку, а лет через пять после свадьбы померла. Уж не знаю, отчего, а только Казимир как будто даже обрадовался. С женой жил русским барином, а как овдовел, то зажил польским паном. Детей воспитывал на польский лад, так что сынок его — Владислав Казимирович — вырос поляк поляком. Да и дочка получилась такая же — не барышня, а панночка. Отец просватал её за поляка и в польские земли отправил, и сыну тоже нашёл невесту нездешнюю — полячку. Приехала она из далёкой глуши. То ли возле Карпатских гор это место, то ли в самих горах. Глушь, короче говоря.

— А может, невеста приехала из Трансильвании? — с улыбкой спросил Петя, до этого молчавший.

Тасенька чётко повторила бабушке вопрос.

— А разве там польская земля? — удивилась Белобровкина.

— Нет, — помотал головой Петя, а старушка нахмурилась:

— Раз это земля не польская, что ты меня путаешь? Говорю же: невеста была полячка.

— Да я так, — пытался оправдаться Петя. — Польские земли лежат по соседству с Трансильванией, а в самой Трансильвании находится значительная часть Карпат. К тому же Трансильвания — поистине медвежий угол. Вы сказали «глушь», вот я и вспомнил самое глухое место всей Европы.

— Но почему Владислав Казимирович — нечисть? — в который раз спросил Ржевский, решив во что бы то ни стало добиться ответа.

Тасенька повторила и этот вопрос, а Белобровкина ещё больше нахмурилась.

— Почему нечисть? — грозно произнесла она. — Да оттого, что Казимир после смерти жены тайно перекрестил обоих детей в католики! Оттого и получилось, что Казимирова дочка вышла за поляка, а Казимиров сынок на полячке женился. Среди русских найти католиков мудрено, а среди поляков и искать не надо — все они католики.

Поручик облегчённо вздохнул:

— Ну и ладно. А то ходят слухи, будто этот Владислав Казимирович — упырь.