Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 148 – Иван Гамаюнов

— Отвязать от столба, — приказным тоном произнёс Тайницкий.

— А ты кто таков? — спросила Маланья, уперев руки в бока. — Сначала вопросами сыпешь, а теперь ещё и распоряжаешься!

Староста деревни Горелово, человек более спокойный, спросил не так резко:

— Вы кто такой будете?

Староста из Пивунов поддакнул, а Тайницкий оглядел всю толпу и сам повернулся так, чтобы все его хорошо разглядели.

— Я — посланец от самого государя, — объявил он. — Государь прослышал, что у вас тут творится, и прислал меня, чтобы я на месте провёл следствие.

Ржевский решил подыграть, вспомнив беседу Тайницкого со стариком из Пивунов и то, какое впечатление произвело на старика слово «государь».

— Всё так и есть! — по-прежнему стоя рядом с приятелем, громко сказал поручик. — Я сам, как только из упыриных лап вырвался, поехал во Ржев за подмогой и там повстречал вот этого чиновника. Зовут этого чиновника Пётр Петрович Скрытников. Можете спросить во Ржеве кого угодно — вам всякий скажет, что это из Петербурга человек. С секретным предписанием в наш уезд прибыл.

Тайницкий вполголоса бросил Ржевскому:

— Всё-таки разболтали тайну.

— Для государственной пользы, — так же тихо ответил поручик.

Толпа загалдела, поэтому их тихого разговора никто бы не услышал, даже если б прислушивался, но сам Ржевский как будто различал среди общего гама знакомые голоса. Вот лакей Ванька и конюх Ерошка, и Груша с Дуней, и псарь, и другие.

В неверном свете пламени, которое не могло как следует осветить толпу дальше первого ряда, поручик плохо различал лица. Но, судя по голосам, вся дворня находилась в толпе и радовалась, что барин «вырвался от упырей и привёл подмогу».

Незнакомые голоса вторили знакомым. Собравшиеся крестьяне все были очень довольны, что государев человек «всех рассудит».

— Ваше высокоблагородие, — обратился староста деревни Горелово к Тайницкому, сумевшему вызвать всеобщее почтение. — А не прикажете ли упырей калёным железом пытать? Средство верное.

— Да что им железо! — возразила Маланья. — Тьфу! Они ж мёртвые! Боли не чувствуют. А вот если им в рот снова лучку да побольше!.. Чеснок и редька, видать, потому не помогли, что они из прошлогодних запасов. Зато лучок свежий! Авось проймёт!

— Нет, — сказал Тайницкий. — У меня своё средство. Отвяжите упырей от столба.

— Какое средство? — осведомился староста из Пивунов.

— Слово заветное, — важно произнёс Тайницкий.

— А что за слово-то? — с явным интересом спросила Маланья.

— Как же я тебе скажу, если оно заветное? — Тайницкий многозначительно улыбнулся, и эта улыбка вместе с отказом сообщить подробности оказалась убедительнее всего.

— Отвязать-то можно, — согласился староста деревни Горелово. — А дальше?

— Дальше ведите их в дом, в комнату, где окон и дверей поменьше. Я и Александр Аполлонович будем в той комнате с упырями говорить, а вы — снаружи сторожить.

— Может, лучше здесь поговорите? — спросил староста из Пивунов. — Зачем упырей отвязывать? Они ж могут на вас кинуться.

— Да, дело опасное, — согласился Тайницкий. — Но заветное слово при всех говорить нельзя. Поэтому и запрёмся в комнате, а вы снаружи стерегите получше. — Он задумался. — И горбуна надо где-то запереть, а то очень он силён: столб из земли выворотит и убежит. Лучше пусть взаперти сидит.