Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 150 – Иван Гамаюнов

— Он сказал не «кровожадна», а «курва жадна», то есть «жадная потаскуха». — Поручик повернулся к Барбаре: — Простите, пани.

— Ничего, — улыбнулась та, приглаживая волосы и пытаясь как-то привести себя в порядок.

Теперь Тайницкого заинтересовала Барбара, которая, улыбнувшись, невольно показала клычки.

— Мадам, — удивлённо произнёс он, — у вас, в самом деле, острые зубы?

— Шутка природы. — Крестовская-Костяшкина снова улыбнулась. — В юности хотела их подпилить, но затем обнаружила, что многим мужчинам нравится.

— Развяжите меня! — продолжал требовать Крестовский-Костяшкин.

Ржевский хотел это исполнить, но Тайницкий жестом остановил поручика и вдруг сделал для себя ещё одно открытие:

— Владислав Казимирович, какая у вас занятная форма ушей! С острыми кончиками. — Следователь даже наклонился к собеседнику, чтобы посмотреть вблизи.

Крестовский-Костяшкин в ответ съязвил:

— Надо же! А я за всю жизнь не заметил! Да, острые, как у сатира. И что? Одни говорят, я с такими родился, а другие говорят, что меня доктор, когда у моей матушки роды принимал, за уши тянул, вот они и вытянулись.

— А кожа у вас и у супруги такая белая, — продолжал наблюдения Тайницкий.

— Мы с мужем не любим бывать на солнце, — сказала Барбара. — Неужели это такая редкость? Говорят, в Петербурге всё высшее общество выглядит так же. Какие выводы вы из этого сделаете?

— Я-то никаких не сделаю, — очень серьёзно ответил следователь, выпрямляясь и перестав так внимательно разглядывать собеседников. — Я ведь — человек образованный. А вот крестьяне — нет. И все особенности вашей внешности будут истолкованы как черты, присущие упырям. Поэтому единственный способ спасти вас от расправы — увезти отсюда.

— Увезти? — переспросила Барбара. — А усмирить бунт вы не можете? Скажите холопам, чтобы перестали творить бесчинства. Прикажите им именем государя. Они вас послушают.

— Я бы не был так уверен, мадам. — Тайницкий покачал головой. — Думаете, зачем я устроил спектакль перед крыльцом? Есть такая пословица: если не можешь остановить толпу, надо возглавить. Однако этот способ управления толпой имеет свои недостатки. Я не могу сказать, что все ошиблись, и что вы с мужем — вовсе не упыри.

Крестовский-Костяшкин прервал эти рассуждения, крикнув:

— Развяжите меня наконец!

Ржевский взглянул на Тайницкого, но тот решительно помотал головой. Дескать, нет, даже не думайте.

— Владислав Казимирович, — произнёс следователь, и его голос с каждым мгновением становился всё жёстче, — если мне не изменяет память, минуту назад вы сознались в преступлении. Вы похищали чужих крепостных.

— А! — воскликнул Крестовский-Костяшкин и пошевелил плечами, ведь связанные руки, судя по всему, уже начали затекать. — Так я в ваших глазах преступник⁈ А теперь я заявляю, что себя оговорил. Я никого не похищал.

— Значит, чужих крепостных в вашей усадьбе нет? — спросил Тайницкий.

— Нет.

— Но ваша супруга сказала…

— Тогда пусть она укажет, где эти крепостные! — перебил Крестовский-Костяшкин и посмотрел на жену.

На лице Барбары вдруг появилось замешательство.

— А! Не может! — победно воскликнул Владислав Казимирович. — Она просто на меня наговаривает. Хочет от меня избавиться. И Александр Аполлонович, если так уверенно называет меня похитителем, пусть покажет, где же похищенные.