Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 153 – Иван Гамаюнов

Как только в помещение вошли Ржевский, Тайницкий и их сопровождающие с канделябрами в руках, пространство немного осветилось.

— Вот эти зашуганные, — сказала Маланья и обратилась к дворне Крестовских-Костяшкиных: — Не бойтесь вы! Смотрите, к нам государев человек приехал. Вот он, в зелёном мундире. Во всём разберётся, никого в обиду не даст.

Один из «зашуганных» — лакей, судя по одежде, — выступил вперёд и спросил:

— Правда, что ли, сам государь знает о наших делах?

Тайницкий повторил ему всё то же, что недавно рассказывал во дворе перед крыльцом о своей миссии. На «зашуганных» это не произвело особого впечатления: они лишь вздыхали.

— Вы должны знать, где ваш барин спрятал похищенных, — строго произнёс Тайницкий, но ему в ответ закричали испуганные голоса:

— Не знаем! Христом Богом клянёмся: не знаем! Откуда нам знать⁈

— Но ваш барин не мог один увести и спрятать шестерых, которые упирались и идти не хотели, — возразил Тайницкий.

— Так ему небось разбойники помогли, — ответил лакей, который с самого начала вёл речь от имени всех.

— Какие ещё разбойники? — спросил Тайницкий.

— Обыкновенные, — сказал лакей. — Служили нашему барину, всех в страхе держали. Ежели надо кого высечь или по-другому наказать, то барин им приказывал исполнить. А когда у нас новые люди появлялись, то их те самые разбойники привозили на телеге. В последний раз девицу привезли — Полушей звать. До этого — другую девицу, молоденькую совсем, Маринкой звать. До этого мужиков привозили: двоих братьев, каждого из которых Митькой кличут. До этого: Кузьму и Никифора. И сами же эти разбойники следили, чтобы никто из новых не сбежал. А если кто пытался, могли высечь или железо на ноги надеть. — Рассказчик кивнул на кухарку Ржевского: — Да я уже всё это Маланье Якимовне говорил.

На последнее замечание Тайницкий как будто не обратил внимания. Он явно предпочитал всех опрашивать лично, а не полагаться на чужие пересказы. Вот и теперь продолжил допрос:

— А барыня ваша этих разбойников не боялась? Или она тоже им приказывала?

— Нет, не приказывала, — ответил лакей. — Но и не боялась. У неё же Игнат есть.

— Это тот горбун, — подсказал Тайницкому Ржевский. — Личный слуга Барбары и, насколько я могу судить, весьма надёжный.

— Игната даже разбойники боялись, — продолжал лакей. — Однако стычек меж ними не случалось. Это потому что у бар наших уговор был: в дела друг друга не лезть.

— А где эти разбойники находились, когда начался штурм усадьбы? — спросил Тайницкий.

— Где и обычно. Сторожили, чтобы ночью никто не сбежал.

— А после куда делись?

— Говорю же: не знаем мы, — жалобно повторил лакей. — Такая суматоха началась! Время ли было за разбойниками следить!

Ржевский слушал этот разговор лишь вполуха. Он в отличие от Тайницкого вполне доверял своей кухарке и полагал, что если она не смогла ничего выяснить у «зашуганной» дворни, то и Тайницкому не удастся.

Чтобы чем-то себя занять, поручик с зажжённым канделябром в руках поднялся на сцену, находившуюся в глубине комнаты и начал осматривать.

Занавес из дорогого красного бархата доказывал, что Крестовский-Костяшкин действительно тратил на своё увлечение много денег, пока было, что тратить. Но никаких других выводов после осмотра сцены поручик сделать не мог.