Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 170 – Иван Гамаюнов

Поручик, конечно, не имел возражений, но стоило ему приоткрыть рот, чтобы дать согласие, как на дальнем крае толпы — возле того места, где был снесён забор, — началось заметное движение и крики:

— Пропустите, братушки! Мы воров поймали.

И вот перед крыльцом — рядом с четой арестованных «упырей» — появилось четверо мужиков разбойничьего вида, которых крепко держали восемь мужиков, имевших вид честный и даже по-своему благородный.

— Вот! — доложили честные мужики. — Эти воры хотели телегу умыкнуть, но мы их схватили.

— Так это же помощники упыря! — вдруг воскликнула Полуша. — Ну, злодеи, нашлась и на вас управа!

— Что за злодеи? — не понял Тайницкий.

— Те самые, — ответила Полуша, — которые меня в лесу схватили и сюда привезли, а после следили, чтоб не сбежала.

— Они же и нас сюды! — раздался мужской голос из толпы. Кажется, это говорил Никифор Филин, плотник из Пивунов. — Из деревни нас умыкнули, сюды привезли и стерегли. Ух, разбойники!

Ему вторили два других мужских голоса, очевидно, принадлежавшие Митькам, то есть братьям-кузнецам:

— Они же нас в подвале заперли! По приказу хозяина своего.

— А! — воскликнул следователь. — Значит, это подручные Владислава Казимировича. — Он обратился к разбойникам: — Вы зачем телегу хотели украсть?

Те угрюмо молчали, поэтому Ржевский, чтобы ускорить допрос, высказал свою догадку:

— Так ясно же! Владислав Казимирович велел разбойникам отвести связанных крестьян в склеп. Разбойники отвели, склеп заперли, а сами — прочь из усадьбы, но далеко не ушли. В общем, затаились и наблюдали. И вот когда мы всех запертых освободили, разбойники поняли, что дело плохо и что за исполнение преступных приказов придётся отвечать, если поймают. Значит, надо бежать, но на своих двоих далеко не убежишь. А перед воротами усадьбы скопилось много телег! Вот разбойники и решили умыкнуть одну. И умыкнули бы, но охрана оказалась бдительная.

— Так, что ли, было? — спросил Тайницкий у разбойников, сохранявших всё такой же угрюмый вид.

— Так, — хрипло ответил самый старший из четвёрки.

Следователь повернулся к Ржевскому:

— Александр Аполлонович, тогда моя просьба несколько изменяется. Прошу у вас не десяток, а два десятка ваших мужиков в качестве стражи. Разбойников я тоже с собой заберу.

— Как угодно, — ответил поручик и повернулся к Полуше, чтобы вместе с ней собираться домой, но Тайницкий остановил:

— И ещё одно, Александр Аполлонович. Мне на время нужна ваша Полуша. — Предваряя вопросы, следователь продолжил: — Я должен как можно скорее восстановить текст пьесы, пока актёры ничего не забыли. Арестованных мы сейчас разведём по комнатам, а я с актёрами отправлюсь в кабинет Владислава Казимировича. Они мне по очереди будут текст рассказывать, а я запишу. Надеюсь, пьеса не очень длинная и часам к восьми утра мы закончим.

— К восьми утра? — Ржевский с тоской посмотрел на небо, которое только-только начало светлеть, а это означало, что придётся ждать часов шесть. — Ладно, Пётр Петрович. Делайте, что нужно. Если что, я буду неподалёку. В спальне с портретом.

— А почему именно там?

— Спать хочу, — ответил поручик. — Прошлая ночь была почти без сна. Эта — тоже. Спасть хочется зверски.

— А нам что делать? — вдруг подала голос Маланья и оглядела толпу, которой по-прежнему верховодила.