Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 23 – Иван Гамаюнов

…Через полчаса из ворот усадьбы Бобричей выехали два экипажа.

Первый — большая коляска с опущенным верхом, запряжённая парой рыжих коней. В ней сидели рядом две особы, закрываясь от солнца кружевными зонтиками, а напротив них, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел гусар и указывал кучеру, куда править.

Следом двигалась двухколёсная колясочка — таратайка, — запряжённая одной вороной лошадью. Кучера у этой таратайки не было. Лошадью управлял единственный пассажир, одетый в крестьянский костюм.

Выехав на широкую дорогу, тянувшуюся меж полями, большая коляска прибавила ходу, поднимая за собой облако пыли, а в самый хвост этого облака вынужденно пристроился второй экипаж.

Запряжённая в таратайку вороная, привычная ко всему, бежала вперёд с совершенно флегматичным выражением морды. А вот пассажир к пыли не привык, но и отступать не собирался, поэтому досада, поначалу отразившаяся на его лице, вскоре сменилась стоическим терпением.

* * *

В имение Ржевского добирались примерно час, но за час поручик так и не успел обсудить с Тасенькой план действий.

Причиной этому стала Белобровкина, которая всю первую половину пути спрашивала:

— Александр, а когда ж твои земли начнутся? Скоро?

Всю вторую половину пути старушка интересовалась:

— А вот это поле твоё? А вон тот лес? А вон те луга? А вон то стадо коровье?

Поручику каждый раз приходилось объяснять, что границы его владений вовсе не так широки, и лишь последние пять минут дороги он мог отвечать, почти не глядя:

— Это моё. И это моё. И это.

Когда коляска, в которой Тасенька и Белобровкина везли своего «похитителя», миновала деревню Горелово и въехала в ворота усадьбы, перед крыльцом барского дома тут же собралась толпа.

Дворня не знала, кто приехал с барином, но на всякий случай согнулась в поясном поклоне и не разгибалась, пока барин любезно помогал своим гостьям выйти из коляски: сначала — девице, а вслед за тем — старухе.

— Ну что ж, дворня вышколенная, — удовлетворённо сказала Белобровкина, после чего все спины, наконец, разогнулись.

— Не возвращалась? — со слабой надеждой спросил Ржевский, но по лицам дворни было и так понятно, что новостей о Полуше нет.

— Что будем делать, Таисия Ивановна? — обратился поручик к Тасеньке.

— Осмотримся, — ответила она.

— Да, осмотреться не мешало бы, — сказала Белобровкина, направляясь в дом, и оглянулась с порога: — А где у вас церковь? Венчаться-то надо.

— В усадьбе нет церкви, — ответил Ржевский. — Есть в деревне.

— Плоховато, но что ж делать, — проворчала Белобровкина и ушла в дом, а оттуда крикнула: — Квасу мне подайте!

Кухарка Маланья и одна девка кинулись к ней, остальная дворня молча ожидала указаний барина и, кажется, никто не заметил, когда рядом с коляской остановилась таратайка. Из таратайки вылез Петя.

— Таисия Ивановна, — начал он, подойдя к Тасеньке, — я полагаю, что шутка затянулась. Ваша бабушка уже про церковь рассуждает.

Ржевский хотел сказать «бобрёнку», чтоб помалкивал, но Тасенька сделала это сама — очень строго и серьёзно произнесла:

— Пётр Алексеевич, у меня здесь важное дело, и я вас прошу мне не мешать.

— Важное дело? — переспросил Петя, но Тасенька уже не слушала его и обернулась к Ржевскому:

— Александр Аполлонович, укажите мне, пожалуйста, кто из вашей дворни хорошо знает Полушу.