Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 42 – Иван Гамаюнов

— Как же она поняла, что перед ней домовой?

— А вот слушайте. Соседка очень хотела увидеть домового, поэтому ночью вышла из избы и спряталась в сарае под яслями. Ясли — это такая кормушка для скота, — на всякий случай пояснила Тасенька. — Так вот сидит соседка под яслями, и вдруг дверь скрипнула. Вошёл её муж с лучиной, осмотрел всю скотину, лучину погасил и полез на сеновал. Затем дверь снова скрипнула. Заходит ещё кто-то, в темноте было не разглядеть. Соседка слышала только голос, женский, который спросил: «Ты здесь?» Муж шепчет: «Здесь. Лезь на сеновал». А дальше… на сеновале началось такое… — Рассказчица засмущалась и покраснела.

— А домовой-то когда появился? — не понял Ржевский.

— Муж и был домовым, — ответила Тасенька. — Точнее — это был домовой в образе мужа. Всё выяснилось утром, когда соседка вернулась в избу, взяла скалку и хотела мужа бить. А он клялся, что в сарай не ходил и всю ночь в избе спал. Соседка не поверила, но домашние подтвердили, что он в избе спал. И потому все решили, что она видела домового, который принял облик хозяина дома. А с кем он на сеновале был — с домовихой или с ведьмой, — это уже не известно.

— Таисия Ивановна, вы верите, что это был домовой? — спросил поручик.

— Александр Аполлонович, ну зачем опошлять! — Тасенька снова погрустнела. — Пусть это будет домовой.

— Да хоть чёрт лысый, лишь бы вы не скучали.

И всё же девица загрустила:

— Жаль, что больше нет причин ездить по деревням.

Ржевский молчал, не зная, как её ободрить, и в итоге позабыл договориться с Тасенькой о том, что сказать её бабушке по приезде в усадьбу.

Поначалу это казалось большим промахом, ведь старушка Белобровкина, всё так же сидя на «кресле упыря», встрепенулась, как только внучка и Ржевский переступили порог:

— Ну что, беглецы? Обвенчались?

— Нет, бабушка, — рассеянно ответила Тасенька.

— А что так? — Старушка нахмурилась.

— Я передумала, — ответила Тасенька, а Ржевский, проклиная свою забывчивость, уже начал было сочинять историю размолвки, но не потребовалось. Белобровкина приняла известие на удивление легко:

— Вот егоза! — сказала старушка, шутливо погрозив внучке пальцем. — Прям как я в твои годы. Ты ведь знаешь, что за мной тогда ухаживал сам Казанова? Ой, как ухаживал! Уговаривал меня бежать с ним в Италию. И я даже согласилась. А в последний момент… передумала.

Отвезя Тасеньку с бабушкой к Бобричам, Ржевский вернулся в свою усадьбу, где уже всё было готово для поисков, и потому двор перед парадным крыльцом стал похож на шумный военный лагерь, ждущий сигнала о выступлении.

Конюх Ерошка расстарался. Первым делом собрал дворовых мужиков, ведь толпой легче прочёсывать местность. И он же нашёл нового мальчишку-провожатого, который знал путь к ведьминой избушке через болото.

Небольшая свора гончих и псарь тоже были готовы. Собаки звонким лаем приветствовала барина, конечно, думая, что тот собрался на охоту, поэтому немало удивились, когда их направили не тем путём, которым барин обычно заходил в лес.

Оглядываясь, гончие словно спрашивали: «Где тут зверь? Здесь только людьми пахнет. На кого охота?» Они явно не понимали, в чём цель поисков, и всё же псарь настоял, чтобы все, и даже мальчишка-провожатый, шли позади собак.