Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 43 – Иван Гамаюнов

— Следы и так вчерашние, а мальчишка их совсем затопчет. Пущай пальцем дорогу показывает.

Тропинка, которая у кромки леса была широкой, вскоре разделилась на множество других, а эти другие снова разделялись, будто таяли. Однако мальчишка-провожатый уверенно указывал путь, а гончие, направляясь в ту сторону, старательно принюхивались, но медведя или другого зверя, который мог бы напасть на Полушу, не чуяли. Лишь иногда неуверенно тявкали, тут же замолкая.

Мужики шли позади всех, выстроившись цепочкой, и иногда перекликались:

— Эгей!

— Ого!

— Нашёл чего?

— Не-е-е!

— Угугу!

— Чего-о?

— Ничего-о!

Так минуло полчаса, но вдруг один из кобельков, который во всей своре считался наиболее понятливым, резко потянул поводок и кинулся влево, увлекая за собой и остальных собак, и псаря, и других людей. Остановившись перед зарослями папоротника, пёс залаял во всю мочь.

Псарь, не видя там зверя, начал ругаться:

— Ты чего? Чего ты, дурак?

Однако Ржевский заметил нечто белое, наполовину засыпанное сухими папоротниковыми листьями, и подцепил палкой:

— Не дурак, а умница!

Это было полотенце. Очевидно, то самое, которое взяла с собой Полуша, когда собиралась уйти из усадьбы.

Значит, кобелёк, долго идя путём Полуши, всё-таки учуял её запах среди множества других и понял своим собачьим разумением, что именно её след и нужен. Псарь угостил пса лакомством, а Ржевский меж тем оглядывался по сторонам: папоротник был местами поломан, словно здесь происходила борьба. С кем же?

Полотенце дали понюхать собакам в расчёте, что теперь все возьмут след, но умный кобелёк и в этот раз оказался самым понятливым. Захлёбываясь лаем, начал рваться куда-то через папоротник. Вскоре так же начали вести себя и остальные в своре. Тогда псарь перестал их сдерживать.

Собаки ринулись вперёд. Люди едва поспевали за ними, но вскоре след оборвался. Гончие выскочили на старую просеку, по которой пролегала наезженная дорога, и заметались, пытаясь снова учуять Полушу. Безуспешно.

— Видать, это не медведь, — сказал Ерошка. — Медведи на повозках не ездят. А тут, судя по всему, Полушу в лесу поймали, к дороге потащили, в повозку погрузили да и увезли. Оттого и след пропал.

— Скверное дело, барин, — сказал псарь Ржевскому, поглядывая на собак. — Тут я ничем помочь не могу.

— Видать, Полушу кто-то возле усадьбы караулил, — меж тем продолжал Ерошка, явно гордый собой. Пусть его догадка на счёт медведя не подтвердилась, зато затея прочесать лес с собаками принесла плоды, и вот теперь Ерошка решил снова доказать барину свою полезность, высказывая новые догадки.

— Почему же тогда в лесу схватили, а не возле дома? — спросил Ржевский.

— Видать, нарочно ждали, пока Полуша подальше отойдёт, чтобы её крика никто не слыхал, — сказал Ерошка.

— А может, похитители знали, что Полуша в лес пойдёт? — начал вслух размышлять поручик.

— Да вряд ли они знали, — сказал Ерошка. — Просто возле усадьбы караулили, когда она одна выйдет. Мало ли зачем могла выйти. На речку, к примеру. Или в деревню на гулянья.

Полуша ходила на вечерние гулянья в Горелово весьма часто — петь песни с деревенскими девками. Потому и разлетелась по всей округе слава о Полуше как о хорошей певунье.

— А вот интересно… Похитители знали, что меня как раз дома не будет? — продолжал размышлять поручик.