Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 71 – Иван Гамаюнов

— А! Ещё! Глубже! — взмолилась дама.

— Глубже не могу, — возразил Ржевский.

— Можешь!

Поручик и вправду мог — если задействовать артиллерию. Однако в этом случае пришлось бы снова подставиться под зубы и ногти противника. Риск! Но Ржевский не привык отступать. «Рискну», — решил он, тем более что орудие было так же наведено на цель. Лишь наводка чуть сбилась, но проникнуть вглубь неприятельских частей это не помешало.

Утвердившись на позиции, Ржевский развивал наступление, когда неприятельская сторона контратаковала — обняв поручика, щёлкнула зубами возле самого его уха.

Ржевский резко отпрянул. Наступательную операцию не прервал, но продолжил уже не так активно. Мысль о зубах и ногтях не позволяла отдаться на волю желания. Опираясь на руки, он смотрел на лежащего под ним противника, который начал что-то подозревать:

— Что такое, мой рыцарь? Что случилось?

Сказать правду поручик не решился: «А вдруг дама обидится», поэтому завёл речь о первом, на что упал взгляд, — об украшении с алым камнем.

— Что это за кулон? Фамильная ценность?

— Нет.

— Он волшебный? Усиливает влечение?

— Тоже нет. — Дама улыбнулась, в который раз сверкнув клычками, а поручик меж тем успел сообразить, что повёл беседу очень удачно:

— А не лучше ли снять? Цепочка тонкая. Как бы не порвалась.

— Хорошо.

Дама сняла с шеи кулон, но не могла никуда деть. Лёжа на спине, она никак не дотягивалась до прикроватного столика, поэтому Ржевский прервал наступательную операцию и отстранился. Дама, пока тянулась, переменила положение, повернулась на бок. А поручик именно этого и ждал! Ещё до того, как драгоценность стукнула о столешницу, он уже занял новую позицию — с тыла — и яростно продолжил прерванный бой.

Нападая со спины, можно было не заботиться о сохранении дистанции с противником и не опасаться увечий. Обернуться и цапнуть зубами из такого положения невозможно. Поцарапать если и получится, то несильно. Теперь ничто не мешало Ржевскому обнимать даму и отдаться на волю чувств. Богиня! Роскошное тело!

Противник сразу заметил, как изменилось настроение нападающего:

— О! Рыцарь пустил коня в галоп!

— Твёрдость и натиск!

— Что?

— Это мой рыцарский девиз.

— Прекрасно!

Наступление успешно развивалось. Даму удалось, не вызывая подозрений, перевернуть на живот. Она вцепилась зубами и ногтями в подушку, а Ржевский, глядя на эти проявления страсти, понял, что ему даже нравится. Когда наблюдаешь, как алый шёлк, стиснутый зубами, натягивается всё сильнее, а белые пальчики всё больше сжимаются в напряжении, это воодушевляет. Ведь не в тебя же вонзаются зубы и ногти.

Дама постанывала в такт движениям поручика, то замедлявшего, то убыстрявшего темп. Это воодушевляло ещё больше, и Ржевский даже закрыл глаза, сосредоточившись на процессе, когда раздался громкий вскрик.

На мгновение поручику показалось, что вскрикнули испуганно, и что звук доносится откуда-то из угла комнаты, но этого, конечно, не могло быть. Несомненно, вскрик означал, что противник капитулировал, поэтому поручик уже собрался сделать победный залп, но дама вдруг потребовала:

— Ещё! Ещё!

«Вот ненасытная», — подумал Ржевский, однако требование удовлетворил, честно дождавшись, пока дама не вскрикнет во второй раз. Правда, вскрикнула она совсем не так, как в первый. С другой интонацией и будто другим голосом, но, конечно же, эту разницу следовало объяснить лишь разницей в ощущениях: второе восхождение на вершину наслаждения ощущается не так, как первое. Разумеется, именно этим всё и объяснялось. Две разные женщины кричать не могли, ведь в комнате была только одна.