Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 73 – Иван Гамаюнов

— Вернулся! — умилённо возгласила Маланья, выступая вперёд.

— Вернулся, — подтвердил Ржевский. — И что?

— Тебя же, барин, долго не было, — пояснила Маланья, явно отвечая не только от своего имени, но и от имени всей дворни: — Мы уж начали думать, не случилось ли чего худого.

— Всего-то одну ночь дома не ночевал! — воскликнул поручик.

Он заметил среди собравшихся конюха Ерошку:

— А ты чего здесь? Коня кто распрягает? Иди присмотри. Коня напоить и накормить в полмеры. Я скоро к Бобричам поеду.

— А где ж ты был, барин? — спросила Маланья. Этот вопрос явно волновал всю дворню, но Ржевский не спешил отвечать. Увидев белобрысую голову своего лакея, которая высунулась из-за дверного косяка, поручик продолжал распоряжаться:

— Ванька! Там, в коляске, короб с ценными вещами. Возьми и отнеси мне в спальню. И смотри — не урони!

Ерошка и Ванька скрылись.

— Где я был? — Ржевский, наконец, вернулся к беседе. — Полушу искал.

— А где искал-то? — допытывалась Маланья.

— Ездил к господину Крестовскому-Костяшкину, который у нас недавно был. Который хотел Полушу купить.

— К упырю⁈ — Маланья и все вокруг ахнули.

— К упырю, — согласился Ржевский, но, чуть подумав, добавил: — К упырям. Судя по всему, не только он — упырь, но и жена его…

— Упыриха? — хором выдохнула вся дворня.

Маланья всплеснула руками:

— Батюшка! Да как же ты от них живой выбрался⁈

— Вёл себя осмотрительно, вот и выбрался, — ответил поручик, предчувствуя долгие расспросы и потому устраиваясь в кресле поудобнее. — Да и не так страшны упыри, как о них говорят. Человек от упыря отбиться может, если не сробеет.

— А кабы они на тебя вдвоём кинулись? — предположила Маланья.

— Э, нет! — Ржевский усмехнулся. — Упыри, как и люди, по интересам разделяются. Кто-то на мужской пол кидается, а кто-то — на женский. Упырь до мужского полу был не охоч, а вот жена его…

— Барин! — ахнули Груша с Дуней. Пока шла беседа, обе девки подобрались к барскому креслу со спины, а теперь разом обступили с боков. — Значит, ты с этой упырихой под одной крышей ночевал?

— Ну ночевал, — нехотя признался Ржевский.

— А упыриха что? — затаив дыхание, спросила Дуня.

Поручик решил, чтобы не вызывать ревность своего гарема, умолчать о событиях минувшей ночи. Однако совсем ничего не рассказать было нельзя.

— Известно что! — с нарочитой невозмутимостью ответил Ржевский. — Проявляла ко мне интерес.

— Цапнуть пыталась? — спросила Груша, приглядываясь к барской шее.

— Пыталась. Но я не дался, — ответил поручик. И ведь нисколько не соврал!

— А Полуша нашлась? — спросила Дуня. — Где её прячут-то?

— Я не уверен, что она там. — Ржевский вздохнул. — Хотя упырь вёл себя весьма подозрительно. Когда я заговорил с ним о Полуше, он старательно уводил разговор в сторону.

— Значит, там! — воскликнула Дуня. — Иначе с чего бы он так старался?

— Не знаю. — Поручик снова вздохнул. — Ни единого следа Полуши я там не заметил.

— Ага! — воскликнула Маланья. — Так они тебе и покажут следы-то! Наоборот: скрывать будут.

— И место, где могли бы спрятать Полушу, я тоже не приметил, — продолжал Ржевский. — Зато видел вход в упыриное казино.

Дворня молчала. Кто-то из мужиков почесал в затылке. Кто-то огладил бороду. Наконец Маланья, оглядев всех и как бы спрашивая у них одобрения на следующий вопрос, произнесла: