Книга Мертвое зерно, страница 39 – Игорь Томин

— Коромысло, напомню, лежит у неё в «музее», – кивнул Максим. – Оно идеально чистое. На нём ты найдёшь только мои отпечатки.

— Даже если это то самое орудие убийства, – Валя подняла глаза, – отсутствие отпечатков можно объяснить десятком причин. Стёрла. Смыла в ведре. И всё равно я повторю: мотив должен быть больше, чем «муж загулял». Для убийства женщине нужно, чтобы у неё внутри рухнул фундамент. Беременность соперницы? Публичное унижение? Угроза её делу, её библиотеке? Даже это всё не повод убивать человека. Без «убойного» повода я в такую решимость не поверю.

— А я не верю, что обманутую женщину так сложно подтолкнуть к убийству, – отозвался Максим. – Сценарий простой, но проверенный временем. И в семейных драмах срабатывает безотказно. Короткий разговор. Один удар. И тишина. – Он поднял ладонь, призывая коллег к перемирию. – Значит, раскладываем на задачи. Первое – поиск настоящего орудия. Обследуем не только её «музей», но и дом, сараи, овражек у дороги. Второе – трасология. Где именно могла стоять Надя, где остановился мотоцикл. Мы можем только предполагать, так как ночь была сухая, отпечатки не сохранились.

— И свидетели, – напомнила Валя. – Может, кто-то видел Надю на той дороге. И ещё – вода в ведре, куда она якобы опустила весы. Если коромысло опустили туда «чтоб отмокло» – на металле и в воде должно что-то остаться.

— По психологии. – Максим не закрывал тему. – Надя держится, как крепкая дверь. Гордое упрямство. Это либо защита невиновной, либо защита виновной. Обе версии живут. Но я остаюсь при своём: ночью на дороге у них была схватка. Сначала словами, затем – железом.

— Я этого не исключаю. – Илья пожал плечами. – Но и не включаю, пока нет подтверждений. Я готов поверить в любое развитие – если будут факты. Кровь на кромке коромысла – факт. Микроскопические следы крови на её рукавах – факт. Траектория сплэш-узора на дороге – факт. Пока у нас – догадки.

— И ещё. – Валя постучала карандашом. – У неё на лице и руках нет следов борьбы. Для одиночного удара это возможно. Но всё равно мне нужен «спусковой крючок». Не вижу веского повода, потому не подписываюсь под версией «она пошла и убила». Если выяснится, что Сашка затронул что-то святое для неё – тогда да. Пока нет.

— Принимается. – Максим кивнул. – Но и мою линию не рвём. Отрабатываем дорогу к Курманово. Мимо каких домов и окон она шла. Кто её мог видеть. Проверяем, кто ещё мог там оказаться. В такие ночи любят гулять не только обиженные жёны. На выходе должна сложиться картинка. Если не сложится – рвём и рисуем заново.

— И без романтики. – Валя коротко улыбнулась. – Нам не балет в итоге нужен.

— А протокол, – согласился Максим. Он перевернул лист. – Переходим ко второму эпизоду. Участковый Прохоров. После того как Василь намекнул, что раскопал что-то серьёзное, версия ДТП меня не устраивает. Человек явно узнал то, о чём простому смертному лучше не знать. За что и поплатился.

— Повторюсь по медицине, – коротко сказала Валя. – След на шее – идеально прямой, равномерный. Похоже на ремень или шнур. Вода попала в лёгкие после потери сознания. Сначала асфиксия, потом уже – река. Под линией давления – точечные кровоизлияния. Это натяжение петли, не удар. На запястьях ссадин нет, ногти чистые – борьбы за воздух не было. Накинули и затянули ремень внезапно и очень резко.