Книга Мертвое зерно, страница 43 – Игорь Томин

— Сидит в кабинете Василя? – уточнил Илья.

— Да, в кабинете участкового, в конторе, – подтвердил Горох. – Утром приехал, в форме. Ближе к семи. Сел в кабинет Василя – и никого не пускает. Бумаги просит, печати. Директор Уткин сказал: не препятствовать работе органов. Вот и не препятствуют. Сидит, двери прикрыл, важный.

— Фамилию его слышал? – Илья не отводил взгляда.

— Не, не разобрал. – Горох почесал висок. – Однако из райотдела точно. У крыльца машину видели: бортовая, с бортовым номером… этот, как его… да какая разница. Сказал: порядок наведём.

— Наведут, наведут, – буркнул кто-то. – Сначала порядок наведут, потом банки учтут. У меня их восемнадцать.

— Двадцать три, – гордо сказала женщина в платке. – Смородина – лучший лекарь от всех хвороб.

— Пряники-то вам взвесить? – продавец спохватился и снова натянуто улыбнулся Илье. – А бутылочку вермута, товарищ милиционер? В деревне без вермута – туго…

— Чай, – повторил Илья.

Он дождался, пока продавец отсчитает монеты дрожащими пальцами, и забрал коробочку.

Илья вышел на крыльцо. Рядом продолжался спор о секретных делах и новых участковых. Он спустился по ступенькам и быстро зашагал к школе.

Илья влетел в школу и с порога:

— Максим Николаевич!

— Не кричи, – ответила Валя, выходя из учительской. – Ушёл он. Что случилось?

— В конторе сидит милиционер из района. В кабинете участкового. Ключи забрал, никого не пускает. Кажется, мы опоздали.

Валя думала недолго.

— Я знаю, что делать, – сказала она, снимая фартук, в котором всегда работала с химикатами. – Только не мешай.

— Куда ты собралась?

— В контору.

Она выбежала во двор и быстро пошла по центральной дороге. Сначала решительно повернула к крыльцу конторы, потом её взгляд остановился на тракторе у обочины. Мотор тихо тарахтел на холостых. Видно, тракторист забежал домой на обед. Кабина пустая, дверца приоткрыта.

— Подойдёт, – сказала Валя сама себе и оглянулась по сторонам.

В сарафане лезть в кабину – то ещё удовольствие. Подол путался в коленях, ступенька узкая и в мазуте. Валя подхватила юбку, нащупала носком босоножки ребро ступеньки, подтянулась, ухватилась за поручень. Ладонь соскользнула по смазке, оставив серую полосу. На светлом сарафане сразу проступило первое пятнышко. Валя скривилась, но забралась.

Внутри пахло железом и горячим маслом. Двигатель ровно бухтел, рычаги с отполированными набалдашниками мелко дрожали, на панели стрелка тахометра залипла у холостых. Валя быстро прикинула траекторию. Одним колесом – в канаву, чтобы сел брюхом. Но не перевернуть. И не заглохнуть. Вывернула руль вправо, чуть добавила газку, мягко выжала сцепление. Передачу – на первую…

Трактор послушно дёрнулся, покатился. Валя вывела нос к канаве, выровняла, потом правее. Переднее правое колесо с громким шлепком соскользнуло в наполненную дождевой водой канаву. Кабину немного повело. Секунду казалось, что трактор заваливается на бок. Валя тут же выровняла колёса, придержала сцепление. Затем надавила на педаль сильнее, дала мотору порычать, чтобы забуксовал и сел глубже. Заднее правое приблизилось к кромке и как будто задумалось – дальше нельзя. Валя отпустила газ, перевела в нейтраль, затянула ручник. Трактор присел пузом на край канавы и застыл.