Книга Мертвое зерно, страница 53 – Игорь Томин

— Вот зараза, – выругался он.

Отдышался. Хотел швырнуть в сторону осколок шифера, но что-то его в нём привлекло, и Илья сунул его за пазуху.

— Любопытно…

Теперь обе руки на мокром дереве. Подтянулся, перенёс вес на локоть. Шифер рядом снова хрустнул, треснул по волне. Илья замер. Под ним чернела пустота. Он сделал вдох, упёрся носком в шляпку не до конца вбитого гвоздя, нашёл ребро обрешётки. Ещё рывок. Спина заныла, в голове словно колокол зазвенел. Но вот уже и конёк. Илья нащупал коленом стропильное ребро, застонал от усилия и, наконец, перевалился наружу.

Молния на миг подсветила покатую крышу. Дождь хлестал Илью по щекам, пока он пластом лежал на животе, раскинув руки по кровле и дожидаясь, когда стихнет противная дрожь в руках.

— Альпинизм сельхозназначения, – пробормотал он.

Он пополз по коньку. Колени скользили, пальцы искали шляпки гвоздей. Шифер под ладонями уходил по обе стороны вниз, волна за волной. Пару раз он сваливался в бок, цеплялся и возвращался. Наконец внизу, на заднем дворе, увидел тёмный вал сена, расплывшийся от воды. Высота, конечно, не смешная. И все же на сено падать мягче, чем на бетон.

— Поехали, – сказал он.

Перевернулся на бок и поехал на животе вниз. Шифер был скользким, как лёд. Край кровли проскочил под рёбрами, Илья оттолкнулся ладонями. Полёт вышел коротким. Шлёпнулся в сено, провалился в мокрый слой. Секунду лежал, ощущая лицом жёсткие стебли, потом не без труда встал. Ноги держали. Где-то там, в темноте, дорога. Шаг. Второй. Кочка. Он удержался, пошёл дальше, выбрался на дорогу.

Гром прокатился где-то справа. Темень была абсолютной. Илья почувствовал под ногами колею. Глина клеилась к ботинкам. Он шёл по памяти. Где-то за вторым складом поворот и дальше прямая дорога в деревню. Голова плыла. Пальцы нащупали под рубашкой острый осколок шифера.

— Ничего… Дойдёшь, – сказал он себе.

Сначала он услышал гул. Тяжёлый, ровный. Потом перед ним вспыхнули два круглых пятна. Свет фар прорезал дождь. Машина шла медленно. Трактор! Он поднял руку. Этого хватит, чтобы его заметили? Свет приближался. Илья сделал два шага вперёд, почти в лучи, и нога вдруг увязла в жиже. Илья упал как подкошенный.

Он угодил прямо в колею перед колесом, попытался поднять голову, чтобы увидеть кабину, но мир сузился до света и шума мотора. Илья попытался ещё что-то крикнуть, но не успел и вновь провалился в темноту…

Максим ворвался в кабинет без стука. Директор совхоза Уткин и Борщёв склонились над столом, где лежал отрывной календарь, перелистывали странички, шептались. При виде Туманского оба выпрямились. Борщёв тут же принялся что-то строчить на чистом листке, а директор примирительно поднял ладони.

— Спокойно, товарищ Туманский. Разберёмся. Конфликт уладим.

— Какой конфликт, Уткин?! Я человека потерял. Воронов в больнице! С сотрясением!

— Сядьте, – Уткин попытался сказать мягче. – Сейчас всё обсудим.

Максим не сел. Достал папиросу, щёлкнул зажигалкой, втянул дым и указал фильтром на Борщёва.

— Это что за писанина?

Борщёв не поднял головы.

— Заявление, – буркнул он и втянул голову в плечи, словно ожидал удара. – О возмещении материального ущерба.

— Какого ещё ущерба, настойка ты щетины на тройном! – вспылил Туманский.