Книга Мертвое зерно, страница 50 – Игорь Томин

— Можно и в аптеке дождь переждать, – заметил Максим. – Спешить некуда, рабочее время закончилось, начинается личное время. А вообще, у Надежды Юрьевны прекрасный распорядок: днём книги, ночью – поля, звёзды, романтика. Эх, мне бы так.

Надя чуть усмехнулась уголком губ.

— Ночью у нас глухо, – ответила она. – Романтика – только в книжках и только до шести.

— А у школы? – Максим глянул на Белова. – Как там с распорядком? Тоже не гуляете под луной?

— Школа живёт по уставу, – ответил Белов.

Он произнёс эти слова жёстко и быстро, с надеждой, что нелепый разговор посреди улицы быстро завершится. Пальцами машинально коснулся переносицы, будто поправлял воображаемые очки. Пальцы дрогнули и тут же спрятались в кармане.

— По уставу – оно правильно, – кивнул Максим. – Хотя в Заречье народ любит слухи. Зайдёте в библиотеку за книжкой, так на следующий день по деревне слухи пойдут, что директор школы с библиотекарем охраняли звёзды от падения. Ночью. Вдвоём.

— Слухи – это у вас. – Надя с недоумением взглянула в глаза следователю. – У нас же формуляры, списки и планы. Они хуже звёзд, падают чаще.

— И все на голову директору, – подхватил Белов. На слове «директору» он на секунду взглянул на Надю, затем снова на Максима. – Да и погода… – он глянул на небо, – не располагает к прогулкам.

Максим усмехнулся.

— Погода – да. Капнет – и все тайны смоет. Вот, коллеги, скажите: если ночью кто-то всё-таки ходит по деревне или по полям – ну, так, проветриться, – сторож заметит?

— Сторожей у нас нет, – вздохнул Белов.

— Сторожить уже нечего, – пояснила Надя и непроизвольно сжала связку ключей.

— Потому мы держим ушки на макушке, – добавил Белов. – Смотрим по сторонам. На окна внимание обращаем. Кто, к примеру, фонариком в школьных кабинетах светит, что там ищет, и вообще, как туда попал, если всё на ключ заперто.

— Молодцы! – рассмеялся Туманский, оценив выпад директора. – Это вы правильно делаете. А то мало ли кого ветер занесёт в школу. Или на зерновой склад. Или, не дай бог, в пшеничное поле.

— Никого никуда ветер не заносит, Максим Николаевич. – Белов улыбнулся, но не глазами. – Все по собственной воле делается. По доброй или злой – тут уж как получится.

Повисла тишина. И она явно затянулась. Надя и директор стояли в шаге друг от друга, но не лицом к лицу, а под небольшим углом, словно хотели сказать, что мы хоть и знакомы, но не настолько… Синхронно – как по незримой команде – оба поправили причёски.

— Ладно, – сказал Максим. – Шучу я, шучу. Мне б в аптеку. Голова как барабан.

— Тогда не буду задерживать. – Белов чуть отступил, освобождая тропинку, и посмотрел на Надю. – Надежда Юрьевна, нам бы с вами встретиться и обсудить список для внеклассного чтения на лето. Многие школьники жалуются – нет в наличии многих книг.

— Хорошо, Михаил Кириллович, завтра в рабочем порядке, – с серьёзным видом отозвалась Надя.

Они одновременно сделали шаг и случайно коснулись локтями. Просто неловкое движение, но отреагировали на него почему-то натянуто – на полсекунды задержали взгляды на тропе, а затем слишком выразительно произнесли «ой».

— Бывает, – сказал Максим легко. – Тропы узкие. Особенно перед дождём.

Первая крупная капля расплющилась в пыли у ног. Вторая ударила по листьям ветлы. Белов кивнул коротко, не добавляя лишних слов. Надя тоже кивнула, не глядя на него. Они разошлись: директор – к себе домой на Глуховку, Надя с Максимом – к аптеке. Дождь начал набирать силу.