Книга Мертвое зерно, страница 47 – Игорь Томин

— Прямых нет, – согласился Максим. – Есть косвенные. Незаполненные формы актов, но уже с проставленными номерами. Сержант, который рвётся вывезти оригиналы. Участковый, который готовил письмо в прокуратуру. И то, что он намекал на «неприятную новость».

— Ну и что это за новость? – спросил Илья. – Деньги? Материалы? Зерно?

— Всё вместе. – Валя налила себе уже третий стакан кофе. – Совхоз решил ремонтировать крышу, чтобы ликвидировать протечки.

— Скорее их вынудили начать ремонт, – поправил Илья. – Нужны им эта крыша и это зерно. Всё равно всё государственное.

— Верно, – кивнул Туманский. – Только при худой крыше проще списать испорченное зерно «в связи с протечкой» и оправдаться, почему совхоз не выполняет план по зерну. А если крышу заставят подлатать, чем потом оправдать свою лень и неумение вести хозяйство?

— Вы хотите сказать, – произнесла Валя, – что крыша так и не тронута? Значит, либо материалы ушли налево, либо в смете воздух. Потому молчать всем выгодно. А участковый, выходит, не был таким честным, как о нём говорят.

— Не верю, – покрутил головой Туманский. – Не кидай тень на Прохорова раньше времени.

— Значит, участковый не подписывал акты, его подпись подделана, – упрямо произнесла Валя. – Тогда становится понятно, почему сержант так спешит. Оригиналы – единственное место, по которому эксперт определит, что рука не его.

— Хорошо. – Максим отставил стакан. – Илья, езжай на склад, посмотри, делали ли ремонт крыши, в каком состоянии конёк, шифер, утеплитель. Дуй прям сейчас. Если никакого ремонта не было – начинаем копать. Смета, накладные, товарно-транспортные, кто возил, когда и куда. Соответственно, начнём разработку Борщёва и Андреева – аккуратно и незаметно.

— И Уткина, – добавила Валя. – Он директор, все верёвочки управления у него.

— И сержанта, – сказал Илья. – Почему именно он, а не следователь. Кто ему дал команду вывезти акты.

— Одобряю, – хлопнул в ладоши Туманский. – Только на лбу у себя писать не надо, что берёте в разработку, а то спрячут уже не только оригиналы актов. И ещё, дата завершения работ – первое июля. Проверьте погоду. Если в тот день лило, как из ведра, – это будет самая полезная шифровка Зорге за этот месяц.

— Шеф, поясните, – не понял Илья.

— Это элементарно, Ватсон! Если первого июля лил дождь, то на мокрой крыше работать невозможно. Нельзя менять шифер, перекрывать конёк, класть рубероид, утеплитель. Значит, дата, скорее всего, фиктивная или «задним числом». Погода нам нужна как объективная внешняя опора для проверки: реальна дата завершения или акт подделан.

— Запрошу справку в метеостанции, – кивнула Валя.

— Совет в Филях завершён, – подытожил Максим. – Все эти документы, которые накопала Валюша, – не про крышу. Они про людей вокруг крыши. Дальше работаем без аплодисментов.

Он сложил копирку аккуратным прямоугольником, спрятал в свою папку. В учительской стало тише. Каждый думал о своём. За окном по небу расползался багрово-красный закат.

Цепные псы подняли лай задолго до того, как Илья вышел на разворочённый тяжёлыми грузовиками «пятачок» перед складами. Лай и рычание неприятно щекотали нервы и преследовали Илью всё время, пока он, перешагивая заполненные водой канавы, приближался к приземистым серым постройкам. С запада надвигалась тяжёлая синяя туча, доносился гром. Небо темнело плавно и стремительно, словно кто-то опускал плотный занавес.