Книга Мертвое зерно, страница 48 – Игорь Томин

Склад № 2 выглядел посвежевшим: новая крыша, ровный конёк, лист к листу. По желобам шифера побежали первые тонкие ручейки. В сравнении с ним склад № 1 выглядел как серая унылая коробка, с провисшей посредине крышей, местами лопнувшей и почерневшей. Большая чёрная дверь была приоткрыта.

Илья остановился у двери, прислушался. Птица внезапно вспорхнула из-под карниза, зашуршала большими крыльями, сделала в воздухе кульбит и полетела к лесу. Тишина вернулась. Капля ударила по жестяному ведру, стоящему кверху днищем – глухо, одиноко. Где-то из глубины сарая донёсся глухой стук, словно плашмя упала лопата на мягкий грунт.

Илья взглянул на табличку на двери: «Не входить! Идут ремонтные работы!» и аккуратно потянул дверь на себя. Петля скрипнула и заела, потом сдалась.

Внутри никого. Сумрачно, пахнет сыростью и плесенью. Балки подпирают крышу. Между ними – тёмные проходы. По полу – брезент. На брезенте – зерно, насыпью, ровные гряды, как песчаные дюны. Рядом – мешки, сложенные штабелями, швы белеют нитками.

По углам валялись широкие деревянные лопаты. Лежали цепы: две палки, связаны ремнём, рабочая часть отполирована ладонями. Казались игрушками, пока не подумаешь, для чего они.

Капать стало чаще. С крыши просачивались тонкие струйки, стекали по стойкам, исчезали в швах брезента. Гром перевалился ближе. Илья поднял голову: старые чёрные стропила над ним провисли, в некоторых местах поросли лишайниками.

— Есть здесь кто? – спросил он. Эхо не ответило.

Илья прошёл вглубь. Под ногой хрустнуло зерно. Слева под балкой темнела распорка. Капли из-под конька падали строго в одну точку, собирали на брезенте тёмное пятно. Молния полоснула где-то за стеной, на мгновение подсветила щели, и крыша ответила протяжным скрипом. Ветер толкнул здание, оно еле заметно качнулось, как лодка на волне.

Он медленно пошёл по проходу между валками. Пальцы скользили по мешковине. Один мешок был надорван, из шва сыпалась тонкая струйка зерна. По углам валялись деревянные лопаты, у одной сломана ручка, словно кто-то бил без меры. Чуть дальше лежали два цепа.

Откуда-то сверху сорвалась тяжёлая капля, шлёпнулась рядом. Илья остановился, присел, чтобы поймать взглядом дальний угол. Там было относительно сухо. Тень плотнее. Виднеются штабеля мешков с крупными жёлтыми метками. К ним прислонён большой щит с трафаретной надписью: «Для утилизации».

Рядом в щели между мешками торчал свёрнутый рулон документов. Илья вытянул. Бумага плотная, влажная по краю. Чиркнул зажигалкой, прикрыл огонёк ладонью. На верхнем листе – товарно-транспортная накладная, штамп, номера, подписи. Ниже – ведомость качества. Колонки ровные: «влажность», «сорная примесь», «клейковина», «запах» зачеркнут – оценка не проводилась. Причины отбраковки: «Очаговое поражение грибком, следы вредителей, уплотнение слоя в зоне протечек». Отметка: «К дальнейшей переработке не допускать, к утилизации как некондиционное».

Он перелистнул. Ещё накладные. Пламя зажигалки дёрнулось, погасло. В тот же момент молния снова подсветила пространство. Крыша скрипнула, как старая дверь, и затихла.

Илья аккуратно положил рулон обратно, на верхний мешок за щитом. Провёл ладонью по жёлтой метке. Мокро. Приостановил дыхание, прислушался. Где-то у входа что-то нарушило тишину. Сначала будто мышь шевельнула обрывок брезента. Потом откликнулись доски у порога – короткий, неуверенный звук, как шаг без веса. Илья замер. Ветер ударился в стену, распорки скрипнули, псы снаружи подняли разом лай и тут же заглохли.