Книга Пионерский выстрел, страница 27 – Игорь Томин

Валентина подняла голову от записей.

— А что, если Анна Степановна и в самом деле что-то знала? Не просто пьяные обвинения бросала, а имела конкретную информацию?

— О чем именно? – спросил Максим.

— О том, что кто-то из присутствующих не тот, за кого себя выдает. Анонимное письмо, собственно, на ту же тему…

Максим прикурил новую сигарету.

— Значит, связь между убийствами может быть в том, что оба погибших что-то знали о ложном ветеране?

— Что ж, у нас есть конкретная рабочая версия, – согласился Илья. – Остается выяснить, кто он – ложный ветеран.

За окном первый час ночи превратился во второй. Львов спал, а трое московских сыщиков продолжали распутывать клубок, который с каждым часом становился все более запутанным и опасным.

Ранним туманным утром Илья Воронов шел по узкой улице, которая круто поднималась вверх к зданию львовского телецентра. Тихий район располагался на высоком холме, откуда открывался вид на красные черепичные крыши старого города, проступающие сквозь утренний туман. Голые ветки деревьев чернели на фоне серого неба, и где-то вверху раздавался резкий крик ворон.

Илья остановился на мгновение, чтобы перевести дух после подъема и полюбоваться открывающейся панорамой. Внизу, словно на ладони, лежал весь исторический центр Львова с его древними храмами и площадями. Красиво, но сейчас было не до эстетических впечатлений.

Здание телецентра – серый железобетонный куб советской постройки – резко контрастировало с окружающей старинной архитектурой. На крыше возвышалась телевизионная вышка, а у входа стояла табличка: «Львовская студия телевидения».

В небольшом вестибюле Илью встретил мужчина средних лет в свитере и вельветовых брюках.

— Я редактор программ, – представился он. – Мне звонили из горотдела МВД, что придет представитель милиции. Готов ответить на ваши вопросы.

— Оперуполномоченный Воронов, – показал удостоверение Илья. – Мне нужно поговорить с кем-нибудь из съемочной группы, которая вчера снимала ветерана Косуло в школьном музее.

— Конечно, сейчас найдем. – Редактор повел его по коридору. – А что случилось? Что-то серьезное?

— Служебное расследование, – уклончиво ответил Илья.

Они нашли осветителя в технической комнате, где тот разбирал оборудование после вчерашних съемок. Это оказался тот самый молодой парень, который ворчал о неудобстве работы в тесном музее.

— Слушаю вас, – сказал он, отложив телескопический кронштейн.

— Вчера, во время съемок в школьном музее, вы видели фотографию немцев в форме на фоне горящей избы?

Осветитель задумался.

— Видел, да. Висела на стенде, в рамке. А что не так?

— Вы не видели, кто ее снял со стенда?

— А, вспомнил! – Осветитель щелкнул пальцами. – Косуло, этот ваш ветеран… Ему не понравился задний план с этой фотографией. Говорит: уберите.

— И что сделали?

— Ну кто-то ее убрал. Вытащил и отложил в сторону. Потом уже снимали рассказ ветерана без нее.

— Кто именно убрал? И куда положил?

— Не помню, кто именно. Все суетились, ставили свет… Не обратил особого внимания, куда ее дели. Может, там, на столе, лежит до сих пор… А что, она какую-то ценность представляет?

— Вряд ли, – уклончиво ответил Илья. – Просто архив переживает, требует вернуть все по описи.

— Хочу сказать, что зря Косуло волновался, – добавил парень. – При том фронтальном освещении эта фотография в телевизорах все равно не была бы видна – замылено бы получилось, размыто. Да ладно, каприз героя телепередачи – закон для нас.