Книга Неслышные шаги зла, страница 100 – Галина Владимировна Романова

Кажется, эта ее ненависть к сыну и придавала ей сил. Ее здоровье крепло, ноги, руки начали шевелиться. Через пару месяцев она даже научилась вставать и ходить по квартире. Это когда Вани дома не было. Когда он бывал дома, она по-прежнему была обездвижена. Для него обездвижена. Так она мстила ему за убийство мужа, за то, что он ненавидел и ее теперь тоже. И с нетерпением ждал ее смерти. И даже не скрывал этого.

А совсем недавно он вдруг начал ей рассказывать ужасные вещи. О бедных стариках, которым он помогает уйти из жизни.

— Вот такую, мать, я придумал им эвтаназию, — мерзко похохатывал он, впихивая ей в рот ложку с отвратительными переваренными макаронами. — А заодно и деньги зарабатываю.

— Тебя поймают, — предсказала она невнятным голосом — рот был забит макаронами.

— Ни за что. Меня никто не видит и не знает, что это я. Я разными способами получаю с родственников деньги. С кого наличными, с кого переводами. Потом отвожу стариков в глухую чащу. И вуаля! Все довольны. Жаль, тебя не могу отвезти в лес. Сразу поймут, что это я.

— Как давно ты этим занимаешься? — спросила мать сына.

— Давно. Просто раньше это были единичные случаи. И я тщательно готовился. Потом решил, что можно поднапрячь силы и увеличить производительность. Таких, как ты, развалин видимо-невидимо, мать. И страдающих рядом с ними родственников много. И я им помогаю. А они мне за это платят.

Его лицо вдруг сделалось серым.

— Все шло отлично, пока вдруг Нина Новикова не заподозрила, что в отряде завелась какая-то «крыса». Травит воду волонтерам. Путает маршруты, переделывает карты на свой лад. Она поделилась со мной подозрениями. И я начал думать, как убрать ее из отряда. Она ведь собиралась вынести эту тему на общий сбор. Дура! И мне пришлось осторожно так намекнуть нашему вдовцу, что его жену можно было спасти. А Нина беспечно профукала время, устроив сразу три привала за два часа.

— Это было правдой?

Ей наконец удалось проглотить отвратительные макароны, и голос ее окреп.

— Нет, конечно. Не было никаких привалов. Они шли и шли, почти падали, но шли. Просто так иногда бывает в поисках. Этим-то я и воспользовался.

— И что вдовец? Клюнул?

— И еще как. — Ее сын возил столовой ложкой по тарелке с макаронным месивом. — Он устроил ей шикарный розыгрыш. А я потом ей водички особенной подсунул. И Нина начала чудить. Прибежала ко мне жаловаться. И я ей мягко посоветовал отдохнуть. Странно, но она послушалась. А потом и вовсе ушла из отряда. И тут мне поперло. За пару месяцев сразу двух старух угомонил. И почти миллион в кармане.

— А если возьмут родственников за зад?

— И что? Они признаются, что ли? В заказе на родню? Не чуди, мать. Тут я застрахован.

— А Нина? Что с ней стало?

— А ее не стало, — весело подхватил Ваня. И даже подмигнул ей. — И я тут совершенно ни при чем. Старая дура на отдыхе решила поиграть в одиночку в поисковика, ну и свалилась в овраг. Ее нашли, конечно, но в очень плачевном состоянии. Операция вроде прошла успешно, но потом она умерла в палате.

— Ужас! — вырвалось у нее.

— Ужас, мать, что ты все никак не подохнешь. Вот это настоящий ужас. Если бы ты ходила, я бы и с тобой провернул операцию под названием «прогулка в лесу». Но ты неходячая. Не поверят, что ты заблудилась.