Книга Неслышные шаги зла, страница 88 – Галина Владимировна Романова

Мужчина встал со стула, сунул шапку в карман куртки и, держа телефон на ладони, пошел к столу Макса.

— Вот она — моя фиксация, — ткнул он пальцем в экран. — Смотрите, товарищ корреспондент.

Фото было очень четким. На нем пожилая женщина в стареньком платье с длинным рукавом и косынке стояла рядом с молодой высокой женщиной. На женщине черные лосины и модная майка, спадающая с одного плеча. Длинные волосы собраны в высокий тугой пучок. Надо лбом солнцезащитные очки. Она улыбалась. Не пожилой женщине, выглядевшей очень испуганной, а кому-то, кого выглядывала на дороге.

— Это доказывает, что бедная Надя не сама ушла из мясного павильона. Эта вот бестия ее позвала. И сюда привела. Число, время — все зафиксировано, — вторично ткнул пальцем в экран мужчина. — А вот это фото…

Он двинул пальцем по экрану, всплыла вторая картинка. На ней четко был виден заляпанный грязью внедорожник, остановившийся у бордюра. Передняя пассажирская дверь была открыта. И пожилая растерянная женщина усаживалась на переднее сиденье.

Следующее фото демонстрировало закрытую дверь и отъезжающую машину. Если бы не подол платья пожилой женщины, который прищемило дверью, то доказать, что она находилась в машине, было бы сложно. А так…

— Вы поделитесь этими фотографиями? — глянул Макс на мужчину с надеждой. — Я заплачу.

— Так сказал, что через бухгалтерию долго и все такое, — посмотрел на него дядя с сомнением.

— Из своего кошелька заплачу. — Макс полез в поясную сумку за бумажником. — Вы не представляете, чтó только что показали мне! Это доказательство того, что стариков кто-то помогает прятать так, чтобы их потом не нашли живыми. И заказчики — родственники! Во всяком случае, ваши фото это доказывают. Вот, возьмите.

Максим протягивал мужчине пять тысяч. Тот смотрел на купюру невозможно долго. Уже и дверь открылась. И Лера вошла, шелестя длинным тренчем и бросая на ходу объемную сумку на свой стол. А он все стоял и смотрел.

— Нет, не возьму лишнего, — замотал он головой. — Фото скидывай сам себе. Я путаюсь обычно. Еще удалю по неосторожности. За бензин заплати, парень, и все.

У Тройского разменных денег не было. У мужчины не было сдачи. Лере пришлось все долго объяснять. Наконец выправили ситуацию, перевели деньги ему на телефон. Мужчину проводили до двери, попросив пока все держать в тайне. А при необходимости явиться в отдел полиции для дачи показаний.

— Понимаете, вы у нас важный свидетель данного преступления, — говорила ему Лера, невозможно строго на него глядя. — От вас, возможно, зависит, останутся ли преступники на свободе или уйдут под суд. Будьте осторожны, бдительны и молчаливы. Во всяком случае, пока. Ваши данные у нас есть. С вами свяжутся. И да, как только наше руководство раскачается, вознаграждение вам будет выплачено.

— А что же, больше никого нет из свидетелей?

Мужчина хитро глянул на Макса. Тот многозначительно кашлянул. Лера поняла.

— Есть, конечно, — не моргнув глазом, соврала она. — Просто еще не все объявились. Придется делить вознаграждение на всех.

Дядя ушел успокоенным.

— Ну что, Тройский! — звонко шлепнула в ладоши Лера, плотно закрывая дверь. — Вот оно и выстрелило! Звони своему капитану!

Строка из любимой песни с утра, как кислота, разъедала ему душу. Кажется, с этой цитатой он и проснулся. Глянул в незанавешенное окно: хмурое серое небо, к стеклу прилип кленовый лист цвета ржавчины. Осень расхозяйничалась. Отопление в квартире еще не включили, и выбираться из-под одеяла страшно не хотелось. И думать о вчерашнем дне — тоже.