Книга Скверное место. Время московское, страница 108 – Вадим Тихомиров

— Понятно. Хорошая привычка. Надо попробовать. С чем пожаловал?

— С благодарностью, мужики! Считайте меня уже подполковником, начальство мною довольно, сказали, чтобы я сверлил себе новые дырочки на погонах.

Тут он, словно фокусник, раскрыл картонный ящик. В нем лежали пять бутылок коньяка, кусок сырокопченой колбасы, шмат сала и буханка ржаного хлеба.

— Я от вас никуда не уйду, пока ящик не станет пустым.

И тогда и Большаков, и Рязанский обреченно вздохнули:

— Тогда что стоишь, почти подполковник?! Закрывай за собой дверь на ключ. Судя по всему, совместное совещание Главного управления по борьбе с организованной преступностью и Федеральной службы безопасности затянется сегодня как минимум до конца рабочего дня…

* * *

Хрома задержали у него на квартире и без проволочек и лишних формальностей препроводили в СИЗО, но его группировка, хоть и оказалась обезглавленной, тяжкую свою работу по выколачиванию денег с населения не прервала. Более того, словно мстя за арест своего лидера, методы свои они лишь ужесточили. За сопротивление – в морду, за задержки ежемесячных выплат – увеличение процента. Без уговоров и предупреждений. Потому что нечего трогать тех, кто сберегает покой в городе! Был Хром при делах в городе – была в наличии в городе тишь и благодать, а сейчас, уж извините, получите ответку!

Дорин, человек хорошо известный не только как финансовый руководитель структур Хрома, но и как бывший секретарь горкома партии, отвечавший за экономическое развитие города, прекрасно знавший основы получения прибыли и при социализме, и при капитализме, немедленно запросился на встречу с Шитовым. Ведь сложившейся ситуацией можно было воспользоваться по-разному. Или притихнуть и показать слабину, или, наоборот, всем своим видом изображать спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Ну, мало ли что Хрома приняли всерьез и надолго, остальная команда на своих местах, и во всяком случае Ивану Терентьевичу лучше ровно сидеть на своей заднице, чем лечить ее в больнице. И никакие внутренние органы страны не помогут починить свои собственные, потому как и за Дориным, и даже за самим Хромом тоже стоят люди. Непростые. И мстительные.

После недолгого разговора с губернатором состоялась долгая и, видимо, очень конкретная беседа с Мордвиновым. Перспективы совместного проживания были показаны настолько рельефно, что тот задумался всерьез и о своем будущем, и о будущем своего ДСК. А потом, вместо того чтобы сложить руки на брюхе и подписать требуемые документы, взял и позвонил чекистам. Потому как он не какой-нибудь вшивый ларечник, а руководитель градообразующего предприятия, и если город и область намерены свой бюджет и дальше пополнять его отчислениями, то пусть обеспечат безопасность ему и его коллективу.

Как раз в этот момент на связь с Фридманом и вышел Руслан. Он почему-то искренне считал, что запись разговора возможна лишь по телефонным проводам, а мобилу Аллах от этого сберегает неким таинственным эфиром. Вот что значит гуманитарий. Но и сам Борис Петрович расслабился, понадеялся на русское «авось». А надо было всего лишь договориться о встрече на нейтральной территории и выслушать все, что накопилось у Руслана. Но начальник УБОПа спешил на совещание к начальнику УВД и потому буркнул в трубку: