Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 13 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Она вновь замолчала и, казалось, вышла из задумчивости, только когда Гуров спросил:

— Пока приехали только мы?

— Ну да. Хотя уже должны быть заполнены все коттеджи. Зато со сборами на ужин можно не торопиться. — Ника сжала кулак и указала оттопыренным большим пальцем в глубь коттеджа. Раскрытый шкаф-купе в нише был полон платьев от-кутюр. — Не знаю, как вы. — Она полулегла на шезлонг перед своим домом и похлопала рукой рядом с собой, приглашая Гурова присоединиться. Он остался стоять, хотя, оценив красоту актрисы, представлял, сколько мужчин бы ринулись к ее ложу с рабской готовностью цирковой собаки. — Занимаю себя, чем могу! Читаю последний расхваленный критиками «The New York Times» роман. — Шахматова указала глазами на книгу на скамейке. — «Эвви Дрейк все начинает сначала». Видит Бог: лучше бы она этого не делала! Но книга помогает скоротать время до того, как разыграется драма.

Казалось, холодность Гурова ее позабавила. Красавицы любят вызов.

— А разве к съемкам приступают уже сегодня? — Лев удивленно поднял бровь. — Я думал, драма разыграется позже.

— Драма разыграется, когда хозяин коттеджа «Табак» обнаружит пропажу, — рассмеялась девушка. — В каждом коттедже оставлен тематический подарок в соответствии с его названием. У вас — набор ароматических масел?

Гуров кивнул.

— Как и у меня. Буду пахнуть лавандой всю оставшуюся жизнь. — Она сделала кислую мину. — А эти дары судьбы я подрезала в конце «улицы».

— Кому они предназначены?

— Уже мне. А вообще — американскому режиссеру Джошу Коэну. — Ника хмыкнула. — Джош снимает мейнстрим. Я здесь благодаря ему. То ли увидел меня в последнем блокбастере, где я изображала русскую Лару Крофт. То ли оценил мою белку на канале «Карусель».

Гурову нравилась ее самоирония. Красивые женщины редко не относятся к себе слишком серьезно.

— Считаете, он фанат с детства?

— Ну, про его детство никто не знает. Пресса называет его самым загадочным мастером Голливуда. Он был женат на дочери Анны Кристины Радзивилл, но даже она написала в мемуарах, что толком не знала его. — Ника пустила колечко дыма. — Зачем вообще писать мемуары в тридцать пять лет?

— Радзивилл? — Сыщик пытался вспомнить, откуда знал это имя.

— Ли Радзивилл, урожденная Бувье, — сестра Жаклин Кеннеди-Онассис и королева американской богемы. Ее дочь Анна Кристина стала режиссером и продюсером, а внучка — посредственной актрисой. Правда, со знаменитыми широко посаженными глазами своего клана. Говорят, Джош Коэн выбрал ее с не меньшим прагматизмом, чем Аристотель Джеки когда-то. Как престижную вещь и тоннель к связям.

— Впервые слышу, чтобы приезд прагматичного человека вызывал драму, — заметил Гуров.

— Может быть, виной сплетни, — Ника загадочно улыбнулась, — которые распустил Гузенко ради пиара фильма.

— Как изобретательно!

— Милый! Тебе пора переодеваться! — раздалось из голландской гостиной коттеджа «Розмарин». Мария вдоволь налюбовалась прекрасным отражением в зеркале, и ей не терпелось продемонстрировать свое великолепие другим.

Поняв, что разговор окончен, Шахматова направилась к двери в свой домик. Изнутри пахнуло лавандой.

— Добро пожаловать в наш серпентарий! И до встречи на приветственном фуршете для ранних гостей.

Оставшись в одиночестве, Гуров подумал, что уже не первое упоминание змей за последние сутки сулило ему беду. Словно нечто таинственное, хищное и опасное подползло и сворачивается кольцами вокруг.