Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 141 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Да, интересная история получается, — произнес Лев Иванович. — Тришкин, когда повязали их группировку, залег на дно, потом инсценировал собственную смерть, затем, предположительно, поучаствовал в убийстве начальника милиции, а потом скрылся. Какое-то время прятался здесь, потом раздобыл чужой паспорт и стал жить по нему.

— Мудреная схема, — прокомментировал напарник.

— Не такая уж и мудреная, — заметил подполковник. — Если он продолжил свою деятельность «решалы», то как раз все логично.

— Тогда возникает вопрос, на кого он работал, — сказал Гуров. — Или, точнее, работает. Иван Николаевич, а кто-то из верхушки группировки остался сейчас на плаву, на свободе?

— Почти все сроки получили. За исключением, пожалуй, Рыжего. Ему поначалу присудили условно. Потому что у него и адвокат хороший был, да и формально ни к каким кровавым делам он не был причастен. Не доказали. Но Рыжий и был у них, выражаясь современным языком, кем-то вроде главбуха. Или какого-нибудь финансового зама. В основном решал денежные вопросы, но, по слухам, не только. Потом он еще обжаловал решение и в итоге, можно сказать, вышел сухим из воды.

— И где он сейчас?

— Поговаривают, что здесь. Но я тут чуть больше месяца, удостовериться еще не успел. Там как было: после всех этих судов по банде Рыжий отошел в тень, его было не видать, не слыхать. Занялся каким-то мелким бизнесом. Потом вроде как немножко раскрутился, дела у него пошли. В явном криминале замечен не был. Ну, разве что по экономической части можно было претензии найти, но его тогда особо никто не трогал. А потом, как стало известно, он уехал сюда.

— И здесь тоже бизнес? — осведомился Станислав.

— Вроде бы да. Я вам скажу так. — Собеседник покрутил карандаш в руках. — До вашего прихода я про Рыжего, честно признаюсь, и не вспоминал. А сейчас, когда разговор про «заводских» зашел, вот и вспомнил. Но теперь есть повод. Кстати, вот еще что: несколько человек из «заводских» на допросах сказали, что Рыжий довольно часто гонял Юрку по своим делам.

— Что же, Тришкин у него был как мальчик на побегушках? — невольно усмехнулся Крячко.

— Нет, это я образно. У них было что-то вроде дружбы. Если это понятие можно применить к бандитской шайке. Ну или, если хотите, они были кем-то вроде приятелей.

— А к убийству вашего коллеги в Твери этот Рыжий не был причастен? — поинтересовался сыщик.

— Как ни странно, нет. Хотя, по идее, бывшему бандиту это могло быть выгодно, но на удивление выгоды там не нашли никакой. Был бы компромат, а так… Правда, коллеги поговаривали, что Денис Сергеевич, так звали убитого начальника, кое-что знал про этих бывших бандюков. И про Рыжего, и про других. Но никаких доказательств или компромата не нашли.

— Да уж, если сугубо в голове всякое такое держишь… — не закончил фразу Стас.

— Вот именно, — кивнул начальник отдела. — Одно дело — знать, а другое — чем-то подкрепить. Но, как бы то ни было, убийцу не нашли. Там даже и не сразу поняли, что убийство было.

— Это каким же образом? — прищурился Лев Иванович.

— Дениса Сергеевича нашли у дачного поселка со сквозной раной. Сначала думали, что напоролся на металлический штырь, который, к слову, оказался перепачкан его кровью. Но эксперты установили, что это было убийство. Не несчастный случай.