Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 138 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Ну да, ты же, как говорили в старое время, «лимита», — заметил сыщик. — А жил где?

— Тоже где придется.

— И так семь лет подряд?

— Ну да.

— Зачем же ты данные свои сменил? Да еще и на покойницкие.

— Пришлось.

— А поточнее?

— Ну… — Юрий замялся. — Работа хорошая подвернулась, а нужна была прописка, хотя бы с области. И был у меня знакомый, Шурик. Он какого-то мужика знал, который документы хорошо делает, свел меня с ним. Вот тот и сляпал мне этот паспорт на фамилию Беляков.

— Что за мужик? — спросил Стас.

— Не знаю. Больше его не встречал.

— Сколько лет, как выглядит?

— Не старый, — немного подумав, ответил арестованный. — Внешность, ну, обычная такая. Я особо и не запомнил. А зовут, кажется, Костя.

— Опознать сможешь?

— Не знаю.

— Но ведь ты знал, что настоящий Беляков мертв?

— Догадался. Я тогда спросил, мол, проблем не будет? Мне этот Костя и сказал что-то вроде: «От покойников проблем не бывает».

— Верные слова, не поспоришь, — кивнул Лев Иванович. — А в Твери ты чем занимался?

— Да по сути, тем же.

— Тоже шабашил?

— Да.

— Да уж, друг ситный, сменил ты шило на мыло, — хмыкнул Станислав. — А здесь еще и проблем больших поимел на свою головушку.

Собеседник как-то неопределенно крутанул головой.

— Кстати, а ты знал, что Жданов тоже из Твери? — неожиданно спросил Гуров.

— Нет, — ответил мужчина. — Он не говорил.

И снова сыщику на какую-то долю секунды показалось, что в глазах Тришкина мелькнуло беспокойство. «Он врет, — подумал сыщик. — Все — ложь, от первого до последнего слова».

— Странно, — изобразил удивление Крячко. — Обычно Киря любил прихвастнуть своей малой родиной, мол, мы, тверские, все такие из себя и тому подобное.

— Не замечал такого, — спокойно произнес Юрий.

— Или не обращал внимания? — уточнил Лев Иванович.

— Может, и так. Кирилл же мне не лучший друг.

— Ну да, так, случайный собутыльник.

— И что?

— Да ничего. Мы же не осуждаем тебя за это. Ты взрослый человек, можешь дружить и пить с кем хочешь, хоть со всякими маргиналами.

— Кстати, — взял ручку в руки напарник, — а в Твери у тебя кто-нибудь остался? Родственники, друзья?

— Нет никого, — покачал головой собеседник.

— Совсем?

— Совсем. Мама умерла давно. После ее смерти я и уехал.

— А других родных нет? — спросил Гуров.

— Нет. Отца не стало, когда я еще в школе учился. Братьев и сестер не было.

— Ну а друзья? Неужели у тебя и их не было?

— Выходит, что не было, — спокойно ответил арестованный. — С кем-то дружил, приятельствовал по юности. Потом все куда-то делись.

— Кто в лес, кто по дрова, — подсказал Крячко.

— Примерно так.

— Да уж, Юра, не свезло тебе в жизни. Ни с какой стороны.

— Бывает.

— Да лучше бы не было, — заключил сыщик. — У меня больше к тебе вопросов нет. Если только у товарища полковника есть… — Он повернулся к напарнику.

— У меня тоже нет, — сказал Стас.

* * *

До рабочего места Лев Иванович предложил пройтись пешком, а не вызывать снова служебную машину, на которой они и приехали. Станислав не возражал. Тем более что и погода сегодня радовала: солнце светило с самого утра и было уже не по-апрельски тепло.

— Рассказал нам Юрочка очередную баечку, — поделился своими мыслями Гуров по пути.

— Этого стоило ожидать, — сказал Крячко. — Если у Тришкина действительно такое криминальное прошлое, как тебе сказал Вадик, то он — калач тертый. За рупь двадцать не купишь. Да и за большее тоже.