Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 175 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Не он бы, так другой на его место пришел, — язвительно заметил Крячко. — Ибо свято место пусто не бывает.

— Ты еще скажи, что учительская профессия — непрестижная и мелкая для такого, как Синицын, — заметил Лев Иванович.

— И это тоже, между прочим. Особенно с его-то артистизмом. Поэтому лучше бы Рыжий пошел либо в артисты, либо по диплому работать. Глядишь, пользы было бы больше.

Арестованный молча наблюдал за их диалогом, но было видно, что слушает он с интересом и, похоже, даже разделяет мнения друзей.

— Ладно, Юра, у нас на сегодня больше вопросов нет. — Гуров встал.

— Но, возможно, ты нас еще увидишь, — добавил Стас, отодвигая стул.

— Я даже не удивляюсь, — вздохнул Юрий.

— И правильно, удивляться не надо, — сказал оперативник. — И вообще, лучше тебе, Юрик, видеться с нами, чем с Рыжим.

— Да как сказать…

— Скажи как есть.

— Хрен редьки не слаще, — выдал собеседник. — Уж простите.

— Ничего, — не обиделся Гуров. — Но, поверь нам, лучше тебе действительно видеться с нами. В отличие от Синицына мы тебя не убьем, что бы ты нам ни рассказал.

— Я знаю, — кивнул Тришкин. — Поэтому и рассказал все.

— И правильно сделал. Самое главное — вовремя.

Обратно на рабочее место друзья возвращались молча, что случалось довольно редко. Особенно при любви Станислава поговорить. Но путь был недолгим, поэтому в рабочем кабинете дар речи к оперативникам очень быстро вернулся.

— Что будем делать, Лева? — обойдясь без предисловий, спросил Крячко.

— Как раз об этом и думаю. Я догадывался, что если Тришкин и расколется, то не под протокол явно.

— Но с информацией надо что-то делать.

— Так никто и не спорит, — усмехнулся сыщик. — Я поэтому и думаю, что с этой информацией делать. Как ее использовать?

— Тут ясное дело: брать Рыжего, — без тени сомнения ответил Стас.

— Идеальный вариант. Вот только товарищи из следствия пошлют нас куда подальше с непротокольным рассказом Юрика.

— Это уж точно. Хотя, конечно, пошлют вежливо. Скажут, мол, нужны доказательства, и все такое. Надо бы подумать, прикинуть, как нам быть.

— Слушай, а может, провернуть тот фокус, который мы озвучили Юрику?

— Ты про слив информации прессе?

— Ну да. А что? Позвоню Мишане, расскажу ему все как есть. Ну или не ему, а его коллегам, которые конкуренты газетенки Рыжего. Точнее, журналисты, которые работают на конкурента Рыжего. Потому что Мишка тоже не полностью сам себе хозяин. Как редактор скажет, так и сделает. Даст добро — возьмет информацию про все эти бандитские заморочки. Нет — к другим история уйдет. Тем более это, как любят говорить все эти писаки, сенсация, бомба. Даже несмотря на то что Рыжий уже не в политике. А там уж…

— Неплохой вариант, но с его последствиями мы тоже угадали. Найдут Юрика потом в камере без признаков жизни, если эта история выплывет на свет. А он нам пока еще живой нужен. Потому что даже если пресса не станет указывать конкретный источник информации, Рыжий — тоже не дурак, догадается, откуда ветерок подул. Да и если раскручивать Синицына, Тришкин, получается, основной свидетель. Его бы хорошо пока оставить в целости и сохранности.

— Тоже верно. Тогда какие еще предложения?

Лев Иванович немного помолчал.

— Я ведь не зря сказал про веские доказательства, — ответил он. — Надо бы, чтобы Синицын сам признался во всех своих пакостях.